Книга Ненужная леди Асгарда, страница 65 – Виолетта Весна

— Это не украшение, — сказала она.

— Похоже на родовую ленту, — ответила Селеста.

— Такие надевали детям при первом признании крови.

— То есть при доказательстве, что ребенок принадлежит Дому?

— Не только. У старых Домов признание крови было не записью в книге. Дом сам должен был принять наследника. Тэсса огляделась.

— А если не принимал?

— Тогда ребенок оставался без родового права.

— Милые традиции. Прямо хочется родиться знатной. Астор сделал шаг внутрь. Пол под его сапогом тихо звякнул. Не как ловушка. Как предупреждение. По темным плитам вестибюля пробежала тонкая золотая линия. Она не пошла к Астору. Обогнула его, скользнула к Варваре, коснулась края ее платья и погасла.

— Дом узнает вас, — сказал Хольм.

— Или Эйрину, — поправила Варвара. Астор посмотрел на нее, но промолчал. После слов Натана и письма Морвена между ними появилась новая тень. Не вражда, не прежнее недоверие. Скорее вопрос, который оба видели и оба откладывали: кто стоит перед ними — Эйрина, Варвара, чужая душа в украденном теле, или ответ города на преступление, которому давно не хватало живого голоса? Варвара пока не знала. И не могла позволить себе искать этот ответ раньше, чем найдет договор. Дом Вальдов оказался узким, глубоким и странно тихим. Не роскошным. Даже в лучшие времена он, видимо, уступал башням Рейвенов и зеркальному дворцу Морвенов. Но в нем была другая сила: не показная, не властная. Стены здесь были сложены из светло-серого камня с теплыми прожилками. На дверных косяках виднелись старые знаки: не запреты, а узлы памяти. В нишах стояли пустые чаши. На перилах лестницы вырезаны листья, каждый с тонкой жилкой. Верхние комнаты были закрыты. Библиотека — опечатана. Малый зал — пуст. Но нигде не было настоящей разрухи.

— Дом будто ждал не хозяев, а свидетеля, — сказала Селеста. Хольм оглянулся:

— Целители теперь толкуют дома?

— Целители смотрят, где болит. Здесь болит все. Тэсса держалась рядом с Варварой, нож-настроение уже лежал в руке открыто.

— Мне не нравится, что тут нет пауков.

— Почему? — спросила Варвара.

— Пауки честнее людей. Если дом без пауков, значит, либо он мертвый, либо кто-то еще здесь ест насекомых. Селеста поморщилась:

— Спасибо за образ. Астор остановился у лестницы вниз. Ступени уходили под дом. На первом пролете лежал слой темной пыли, но не равномерный: по краям чисто, середина будто стерта чьими-то шагами. Хольм присел, провел пальцем рядом со следом.

— Ходили недавно.

— Сколько человек? — спросила Варвара.

— Один. Возможно, двое. Легкие шаги. Не в доспехах.

— Морвен? Астор покачал головой.

— Он не вошел бы через эту дверь без крови Вальдов. Но мог отправить того, кто уже связан с Домом.

— Натана держали в башне.

— Есть и другие. Селеста тихо сказала:

— И мертвые тоже считаются, если дом помнит их право. Тэсса посмотрела на нее с укором:

— Вы сегодня решили добить меня научно? Варвара подошла к лестнице. Брошь-ключ в ее ладони стала горячей.

— Вниз.

— Сначала я, — сказал Астор.

— Это дом Вальдов.

— А под ним городские печати, которые могли быть повреждены сто двадцать лет. Я иду первым.

— Он прав, — сказал Хольм.

— Как бы мне ни было неприятно поддерживать Рейвена в его любимом занятии командовать. Астор даже не повернулся:

— Капитан, ваша поддержка украшает день.