Книга Ненужная леди Асгарда, страница 85 – Виолетта Весна

— Вот оно. Морвен произнес:

— Достаточно.

— Нет, — сказала Илана. Тишина после ее слова ударила сильнее любого крика. Она смотрела на нижний слой.

— Здесь был другой текст.

— Илана, отойди.

— Нижняя строка говорит не об отказе Вальдов. Она говорит — девушка побледнела.

— Она говорит: «Дом Вальдов не отрекается от памяти города и передает вторую кость наследнице, когда Совет солжет». В зале поднялся шум. Морвен сделал шаг к дочери. Астор тут же оказался между ним и столом.

— Не прикасайтесь.

— Вы забываетесь, лорд Рейвен.

— Сегодня я многое вспоминаю. Варвара смотрела на пластину. Теперь, когда Илана подняла нижний слой, она видела больше.

— Здесь не просто правка, — сказала она.

— Смотрите на обращение. Писец побледнел.

— Какое обращение?

— Верхний текст начинается: «Мы, Дом Вальдов, признаем вину перед Семью Домами». Но в год закрытия Нижнего Асгарда Вальды не называли себя «Домом» в клятвенных пластинах. В первой клятве они значились как «корень памяти». Это старый оборот. Он есть в архиве. Хольм поднял пластину первых клятв.

— Подтверждаю. Варвара продолжила:

— В третьей строке верхнего текста написано «свидетельская власть Дома Морвенов». Но в старом письме слово «власть» в отношении свидетельства не употреблялось. Свидетельство хранили, не владели им. Это поздний политический оборот. Селеста добавила:

— И лечебная пропитка наложена только на измененные строки. Старые линии под ней не совпадают с верхним текстом. Илана тихо сказала:

— Зеркальная игла показывает склейку памяти. Это не исходная клятва. Это правленое свидетельство. Все посмотрели на Морвена. Варвара повернулась к нему.

— Клятва, которой не было. Он не побледнел. Не вспылил. И от этого стал страшнее.

— Вы ловко устроили представление, леди Вальд. Даже мою дочь использовали. Илана вздрогнула.

— Отец — Молчи. Одно слово. Тихое. Но в нем было столько холода, что весь зал услышал настоящего Морвена — не первого голоса Совета, не хранителя свидетельств, а человека, привыкшего править чужой памятью и даже родной дочери оставлять только разрешенные мысли. Илана отступила. Варвара увидела это и шагнула к ней, сама не зная зачем. Не близко. Просто так, чтобы между девушкой и Морвеном появилась еще одна живая фигура.

— Дом Морвенов представил поддельную клятву, — сказала Варвара громко.

— Пластина правлена. Нижний текст подтверждает: Вальды не отказывались от права памяти. Их лишили голоса на основании лжи.

— Это должен решать Совет, — сказал Морвен. Хольм поднял протокол:

— Совет видит. Старуха Сольвей поднялась.

— Дом Сольвей требует временно отстранить Дом Морвенов от хранения свидетельств по этому делу. Мастер Арденов, еще недавно недовольный, нахмурился:

— Дом Арден поддержит проверку пластины независимыми мастерами. Селеста сказала:

— Дом Вир требует медицинской проверки следов магии памяти у лорда Астора Рейвена, леди Эйрины Вальд, мастера Корвина и Натана Вальда. Мирра Рейвен поднялась последней.

— Дом Рейвен требует возобновить дело Лиссы Рейвен и признать ее не погибшей до проверки сведений о живом якоре. Зал взорвался. Морвен поднял руку, но шум не стих. Впервые ему не подчинились сразу. Варвара стояла у стола с поддельной клятвой и чувствовала, как город под ногами меняется. Не радуется. Нет. Асгард был слишком стар для простой радости. Но камень словно ослабил один из внутренних замков. И тут Астор спустился со своего места. Все видели, как он подошел к центру и встал рядом с Варварой. Не впереди. Не закрывая ее собой. Рядом.