Книга Ненужная леди Асгарда, страница 96 – Виолетта Весна

— Ты все-таки пришел, похоронная статуя. Голос был слабым, хриплым, но в нем жила такая неожиданная насмешка, что Лиан издал звук, похожий одновременно на смех и всхлип. Астор сделал шаг и остановился, будто боялся, что от приближения она исчезнет.

— Лисса. Она посмотрела на него долго.

— Ты постарел.

— Да.

— Хорошо. Было бы обидно, если бы ты остался красивым, пока я тут держу камень. Лиан закрыл лицо рукой и засмеялся уже совсем сломанно.

— Дура, — прошептал он.

— Ты всегда была дура. Лисса повернулась к нему.

— А ты вырос.

— Не очень удачно.

— Вижу. Он сделал шаг, но белые зеркальные наросты вокруг корня вспыхнули. Лисса резко поморщилась.

— Не ближе. Они чувствуют кровь Рейвенов. Астор остановил Лиана рукой.

— Что это?

— Память, которую Морвены кормили сто двадцать лет, — ответила Лисса.

— Голодная. Белая. Липкая. Очень любит тех, кто жалеет себя. Илана вздрогнула. Лисса заметила ее.

— Морвен.

— Илана, — сказала та.

— Дочь Сайруса.

— Пришла закончить работу отца?

— Пришла понять, как ее остановить.

— Приятное разнообразие. Илана выдержала ее взгляд.

— Я назвала вину Дома, чтобы пройти.

— Назвать легче, чем не повторить.

— Знаю.

— Еще не знаешь. Лисса перевела взгляд на Варвару.

— А ты не Эйрина. Эти слова не были обвинением. Просто точность. Варвара вышла вперед.

— Нет. Меня звали Варвара. Но я пришла вернуть ее имя.

— Она говорила, что может не дойти.

— Ты знала ее?

— Эйрина приходила сюда. Не телом полностью. Через старую улицу, через память Вальдов. Сначала я думала, это очередной морвенский обман. Слишком бледная, слишком испуганная, слишком живая для тех, кто обычно сюда добирается. А она стояла у белых зеркал и говорила: «Я боюсь, но это не доказательство, что я слабая». Варвара почувствовала, как сердце сжалось. Живая. Настоящая.

— Она пыталась тебя спасти?

— Она пыталась понять, как открыть узел, не убив меня и не обрушив Верхний город. Нашла часть договора. Нашла запись о Вальдах. Потом Морвен понял, что она слушает не те двери. Астор спросил:

— Почему ты не позвала меня? Лисса посмотрела на него. И вся насмешка ушла.

— Звала. Он побледнел.

— Я слышал?

— Иногда. В снах. У мостов. В пустых комнатах. Но печать Морвена поворачивала мой голос в вину. Ты слышал не «найди меня», а «ты убил меня». С таким голосом человек не ищет. Он наказывает себя и стоит на месте. Астор закрыл глаза. Лисса сказала мягче:

— Это было удобно для них. И больно для тебя. Удобное часто делают из боли. Варвара почти физически ощутила, как эти слова попали в него. Не исцелили. Но нашли место, где до сих пор торчала чужая игла. Лиан спросил:

— Можно снять печать? Лисса опустила взгляд на руку, вросшую в корень.

— Можно. Если снять три узла. Рейвенов — тот, что закрыл дверь. Вальдов — тот, что держит память договора. Морвенов — тот, что кормит белые зеркала. Первые два у вас есть.

— Третий? — спросила Илана. Лисса посмотрела на нее.

— У твоего отца.

— Кольцо?

— Не только. Он держит главный зеркальный узел в зале Сердца Города. Если Морвен перепишет Сердце до того, как вы снимете узел, Нижний Асгард поднимется не как город, а как обвинение. Люди наверху увидят не нас, а страх. Начнется бойня. Хольм мрачно сказал:

— Он уже начал. Средний город проваливается.

— Это только первая трещина. Он хочет, чтобы Верхние потребовали жертву. Леди Вальд, скорее всего. Или меня, если узнают, что я жива.