Книга Иномирная колючка его высочества, страница 102 – Юлия Зимина

Но всё это — потом. Сейчас нас ждал отец.

Мы вышли из моего крыла в залитый утренним солнцем сад, где нас уже дожидался Дариан. После освежающей ванны и убойной дозы зелья брат выглядел заметно лучше, хотя легкая бледность ещё не сошла с его лица.

Увидев Кирию, он замер. Его глаза восхищенно вспыхнули, пробежавшись по её элегантному наряду.

— Веди себя прилично! — недовольно заворчал я, делая шаг так, чтобы заслонить колючку от его взгляда. Инстинкт собственника сработал быстрее голоса разума.

Дариан лишь заливисто рассмеялся. Он хитро подмигнул девушке из-за моего плеча.

— Ничего не могу с собой поделать, брат! Сестра у меня — самая красивая во всем мире!

Я фыркнул, и мы втроем, сохраняя подобающую нашему статусу тишину и скорость, направились по вымощенным мрамором тропинкам к дверцу Императора.

Дворец отца подавлял своим величием. В отличие от более изящных и светлых построек южного крыла, здесь царила монументальная, тяжелая роскошь. Массивное крыльцо из черного мрамора, огромные колонны, подпирающие сводчатый потолок, и статуи воинов, взиравшие на входящих с холодным предостережением.

Внутри пахло воском, дорогой кожей и властью. Мы миновали анфиладу залов, сопровождаемые бесшумными тенями гвардейцев, пока не остановились перед высокими двустворчатыми дверями малого кабинета.

Двери распахнулись.

Кабинет Императора был выдержан в темных тонах. Тяжелые портьеры были полузакрыты, создавая полумрак, в котором ярко выделялся массивный стол из красного дерева. Тиберий эр Этерио сидел в своем кресле, откинувшись на спинку и сцепив пальцы в замок. Лицо правителя было непроницаемо, как и всегда.

Мы втроем синхронно, как по команде, низко поклонились. Отец молчал. Только мерное, глухое тиканье напольных часов в углу кабинета нарушало мертвую тишину. Секунда за секундой. Эта пауза была излюбленным психологическим приемом Императора. Он умел давить молчанием так, что у людей начинали дрожать колени.

Я краем глаза покосился на Кирию. Она стояла с опущенной головой, сцепив пальцы перед собой. Ее грудь часто вздымалась — дикарка нервничала. И было от чего. За подобную выходку отец мог не просто сослать ее в подземелья, но и лишить весь род титула.

Тишина становилась невыносимой. И тут Император, наконец, заговорил. Его голос был глубоким, ровным и лишенным всяких эмоций.

— Ну что? Хорошо вчера повеселились?

— Отец... — тут же шагнул вперед Дариан, явно намереваясь, как и обещал, броситься на амбразуру и защитить свою новообретенную «сестру».

Император даже не изменился в лице. Он просто одним коротким жестом вскинул руку, требуя немедленного молчания.

Спорить с правителем Лумирии в такие моменты было себе дороже. Дариану ничего не оставалось, как судорожно сглотнуть и, повинуясь, закрыть рот.

— Весь внутренний двор гудит после вашей... — отец сделал крошечную паузу, подбирая слово, — вчерашней прогулки.

Я снова бросил быстрый взгляд на Кирию. Она стояла неподвижно, не смея поднять глаз на монарха.

— Леди Кирия, — произнес Император.

Девушка медленно подняла голову. В ее сапфировых глазах не было дерзости или вызова, которые она так любила демонстрировать мне. Там проглядывалась вина. И, как мне показалось, она была искренней. Видимо, мозг дикарки все-таки осознал масштабы катастрофы и возможные последствия.