Книга Иномирная колючка его высочества, страница 104 – Юлия Зимина

— Ты совсем обезумела?! — прошипел он, и в этом яростном шепоте было больше угрозы, чем в крике толпы. — Как ты посмела обратиться к тому, о ком я тебе даже вспоминать запретил?!

Октавия удивленно и с нескрываемой опаской вскинула брови, а потом отвела взгляд, не в силах выдержать давящий, испепеляющий взор отца. В ее глазах мелькнуло искреннее волнение. Она прекрасно понимала, что нарушила главный запрет. Знала, что отец много лет назад сжег все мосты, ведущие к тому гениальному и страшному алхимику, чтобы защитить их семью после смерти первой Императрицы. Но у нее просто не было выхода! Она не могла сидеть сложа руки!

— Отец, эта темная тварь... — Октавия плавно поднялась с пуфа, шурша тяжелым шелком утреннего платья, и сделала робкий шаг к нему. — Она слишком опасна. Поэтому я решила...

— Перевести опасность на меня?! — рыкнул советник, резко перебивая ее. Его пальцы сжались в кулаки с такой силой, что побелели костяшки. — На всю нашу семью?! На наследие, которое я выстраивал десятилетиями?!

Императрица виновато опустила голову. Сейчас, в этой залитой утренним солнцем комнате, она была не всемогущей правительницей Люмирии, идущей по трупам и пачкающей подол своего шикарного платья в крови врагов. Сейчас она была просто провинившимся дитя, которое сжималось под гнетом родительского гнева.

— Это безрассудство! — продолжал отчитывать ее отец, меряя шагами ковер. — Непростительная глупость! Одно неверное движение, один лишний свидетель — и твоя самодеятельность приведет нас на плаху! Причем не только меня, но и тебя! Тебе что, спокойно жить надоело?! Корона слишком сильно сдавила голову?!

Его слова хлестали, как пощечины. Октавия до боли стиснула зубы, чувствуя, как внутри закипает коктейль из обиды и злости. Она вскинула взор, встречаясь с взглядом отца. В ее темных глазах бушевали эмоции.

— Тебе легко рассуждать! — вырвалось у нее. — Но мы не видели, что происходит! Эта темная гнилушка очаровала Дариана, околдовала Ривиана! Они ходят, как привязанные щенки! Но и это не самое страшное! — Октавия перевела дыхание, ее грудь тяжело вздымалась. — Мое предчувствие меня не подвело. Император действительно хотел взять эту гадину себе в наложницы! Прямо на испытании, при всех, он предложил ей переехать в свое крыло!

Советник остановился. Гнев на его лице на секунду сменился острым, расчетливым удивлением.

— Если бы эта тварь добралась до ложа Тиберия, наша власть пошатнулась бы! — горячо продолжила Октавия. — Но та, слава небесам, уже успела провести ночь с Ривианом. Легкодоступная, грязная подстилка! — Императрица презрительно фыркнула, скривив накрашенные губы.

Она ожидала, что эта новость смягчит отца, но тот лишь раздраженно дернул плечом.

— Ее легкодоступность, как ты изволила выразиться, сыграла тебе на руку, — холодно парировал советник. — А даже если бы и нет… Даже если бы она и стала наложницей Тиберия, это всё равно не повод подвергать наши жизни такой опасности, связываясь с алхимиком! Ты могла устранить ее чужими руками. Найти другой способ!

Октавия поморщилась, словно от зубной боли, а затем издала протяжный, тяжелый вздох. Она отвернулась к окну. По напряженной спине было видно, что ее беспокоит нечто куда более серьезное, чем отцовский гнев.