Книга Иномирная колючка его высочества, страница 126 – Юлия Зимина

Но я не имел права на такую слабость. Жизнь Ории висела на волоске, а над всеми нами сгущались ядовитые тучи. Я машинально потер губы тыльной стороной ладони, стирая фантомное ощущение поцелуя, и заставил свой мозг переключиться с физиологии на стратегию. На лицо мгновенно опустилась привычная маска наследного принца.

Я прекрасно понимал, что сейчас каждый мой шаг рассматривается под лупой.

Шавки Императрицы рыскают по дворцу. Одно неверное движение, один подозрительный визит в лабораторию тайной канцелярии — и она поймет, что я не проглотил наживку. Поймет, что ее план провалился, и тут же заметет следы, устраняв Орию. Мне нужно было передать порошок на экспертизу так, чтобы ни одна крыса во дворце не заподозрила неладного.

План созрел в голове за доли секунды.

Я не стал сворачивать в закрытые секции дворца. Вместо этого направился прямиком на открытый тренировочный плац гвардии. Это было мое обычное утреннее расписание — размяться с мечом перед государственными делами.

Появление наследного принца на плацу мгновенно заставило дежурных офицеров вытянуться по стойке «смирно». Я небрежно скинул камзол, оставшись в белоснежной рубашке, закатал рукава и взял со стойки тренировочный двуручный меч.

— Капитан Вейн, — громко, чтобы слышали все на плацу, окликнул я одного из самых преданных мне людей, который по совместительству был офицером моей тайной службы. — Составьте мне компанию. Хочу размять мышцы.

Капитан, высокий, жилистый мужчина со шрамом на подбородке, коротко поклонился, обнажая клинок.

Мы сошлись в центре посыпанной песком арены. Звон стали разорвал утреннюю тишину. Я бил жестко, хлестко, вкладывая в удары всю скопившуюся злость на Императрицу и нерастраченное возбуждение после поцелуя Кирии. Вейн отбивался с трудом, но держался достойно.

На третьей минуте спарринга я сделал обманный выпад, Вейн повелся, и мы встретились вплотную, скрестив клинки у самых лиц. Лязг металла заглушил любые звуки. Мы стояли, тяжело дыша, упираясь друг в друга.

— У тебя открыт левый фланг, капитан! — громко, с наигранным недовольством рявкнул я на весь плац.

А затем, пока наши тела скрывали движение рук от любых возможных наблюдателей, я молниеносно сунул сложенный бумажный конвертик с порошком прямо за широкий кожаный пояс Вейна.

— В лабораторию. Срочно. Высший приоритет, — одними губами, беззвучно прошептал ему.

Глаза капитана еле заметно блеснули пониманием.

— Виноват, Ваше Высочество, исправлюсь! — громко крикнул он в ответ, с силой отталкивая меня.

Мы обменялись еще парой ударов для отвода глаз, после чего я обезоружил его, удовлетворенно кивнул и, бросив меч на стойку, покинул плац. Передача прошла безупречно. Если кто-то из шпионов Октавии и наблюдал за мной, они увидели лишь раздраженного принца, который решил выпустить пар на своих подчиненных.

Дальнейшие три часа превратились в изматывающую пытку. Я отправился в Малый зал приемов, где, как ни в чем не бывало, начал принимать просителей, выслушивать нудные доклады министров о налогах, торговых пошлинах и состоянии дорог. Мое лицо оставалось непроницаемым. Я кивал, задавал уточняющие вопросы, ставил печати на документах, а внутри меня работал секундомер. Тик-так. Тик-так. Мои мысли раз за разом возвращались в покои, где сейчас Кирия приглядывала за отравленной служанкой.