Книга Иномирная колючка его высочества, страница 55 – Юлия Зимина

Из не самых приятных воспоминаний ее вырвало легкое, едва уловимое изменение в ауре сада.

Императрица замедлила шаг всего на неуловимое мгновение. Она даже не повернула головы, но уже знала, кто приближается. Тот единственный человек в этом насквозь прогнившем дворце, кому она доверяла безоговорочно. Ее цепной пес. Ее клинок в ночи.

Октавия продолжила идти по белой дорожке как ни в чем не бывало. Лишь чуть приподняла руку и сделала легкий, небрежный взмах кистью в сторону.

Фрейлины и служанки, прекрасно обученные читать малейшие жесты своей госпожи, мгновенно остановились, склонили головы и бесшумно растворились в зелени лабиринта, оставляя Императрицу в полном одиночестве.

Спустя несколько секунд с ней поравнялся Кай.

Высокий, затянутый в темную матовую кожу доспехов, со старым, белесым шрамом, пересекающим лицо. Страж шагал бесшумно, как дикий кот, подстраиваясь под неспешный ритм ее шагов. Он был невозмутим, как и всегда. Его колючий взгляд сканировал каждый куст, каждую тень, но при этом все внимание было приковано только к ней. К его госпоже.

— Пришел меня порадовать? — невозмутимо спросила Октавия, глядя строго перед собой. Ее голос звучал тихо, бархатисто, но в нем лязгнула скрытая сталь.

Страж не проявил ни одной эмоции. На его суровом лице не дрогнул ни один мускул, он лишь едва заметно, утвердительно кивнул.

— Я достал то, что вам требуется, моя Императрица, — сказал Кай, неспешно шагая за ней следом, находясь на полшага позади, как того требовал этикет.

В груди Октавии сладко, горячо екнуло. Густое, темное удовлетворение разлилось по венам, вытесняя остатки ярости. Уголки ее накрашенных губ дрогнули, складываясь в едва заметную полуулыбку. Идеальное оружие. «Поцелуй спящей сирены». Неуловимый яд, который поставит точку в этой нелепой комедии с отбором. Девчонка сгинет изнутри, и ни один дворцовый маг, ни один артефакт не докажет, что это было убийство.

Она позволила себе насладиться этой мыслью пару секунд, слушая шелест листьев.

— Это замечательно, Кай, — наконец произнесла Октавия. Тон ее голоса потеплел, став похожим на мурлыканье крупной, сытой хищницы. — Передай Ривиану мою просьбу.

— Слушаю, моя Императрица, — почтительно склонил голову страж.

Октавия остановилась у раскидистого куста белых роз. Плавно протянула руку в кружевной перчатке и невесомо коснулась упругого, чистого бутона.

— Скажи, что третий этап отбора стоит перенести на следующий день. У девушек должен быть отдых, не так ли? — она говорила мягко, задумчиво, но ее темные глаза опасно прищурились, отражая ледяной расчет. — А завтра я планирую устроить чаепитие с конкурентками. Хочу познакомиться с избранницами поближе. Оказать им... честь.

Тонкие пальцы Императрицы внезапно сжались. Белые лепестки с хрустом смялись в ее кулаке, пустив сок. Острый шип проткнул кружево перчатки, впившись в кожу, но Октавия даже не поморщилась.

— И для кого-то, — тихо добавила она, разжимая ладонь и позволяя изувеченному цветку упасть на белый гравий, — это чаепитие принесет освобождение. Освобождение души.

24. Пушистый сосед по кровати

Кира

По дорожкам, ведущим к гостевому крылу, я шла с идеально ровной спиной и грацией истинной леди, хотя внутри все просто клокотало от нестерпимого желания подхватить эти чертовы розовые юбки и помчаться прочь, сверкая пятками.