Книга Иномирная колючка его высочества, страница 60 – Юлия Зимина

Я замерла, уставившись на веснушчатое лицо служанки.

Чаепитие с Императрицей? Отказаться я, естественно, не могла. Неявка на встречу к правительнице империи приравнивалась к государственной измене, и последствия были бы куда хуже, чем просто увольнение. Мого здешнего отца могли отправить на плаху.

— Чудесно, — процедила я сквозь зубы. — Сара, душенька, организуй мне что-нибудь обезболивающее. Отвар, зелье — что угодно. Меня сейчас пополам разорвет.

Служанка понимающе охнула и умчалась выполнять поручение.

До полудня я сидела у себя в покоях. Отвар, принесенный Сарой, оказался редкостной горькой дрянью, но боль действительно притупил, оставив лишь ноющее напоминание. Зато меня искренне порадовала магическая ткань. Просто фантастика — она абсолютно не чувствовалась, словно ее и вовсе не было. Хоть в чем-то магический мир превзошел двадцатый первый век. И, как цинично подметил мой внутренний голос, хотя бы в одном я не соглашалась наследному принцу: дни самоочистки действительно наступили. Пусть и с задержкой в несколько часов.

Когда настало время выдвигаться, я снова решила не изменять своей маскировке. Никаких строгих, элегантных линий.

— Пакуй меня в зефир, Сара, — скомандовала я, указывая на пышное безобразие лазурного цвета, щедро декорированное бантами и многослойными юбками.

Служанка вновь соорудила на моей голове водопад легкомысленных кудрей, переплетая их атласными лентами. Глядя в зеркало, я констатировала: выгляжу как типичная, глупенькая фаворитка, у которой в голове только наряды и женихи. Идеально.

До Розового павильона идти пришлось через ту часть императорских садов, где я еще не бывала. Красота вокруг стояла невероятная. Белоснежные мраморные дорожки петляли среди деревьев, чьи кроны были усыпаны крупными, благоухающими цветами. Птицы заливались так, словно им за это платили золотом.

Сам Розовый павильон оказался открытым строением из белого камня, утопающим в зелени и зарослях вьющихся роз. Между точенными колоннами колыхался на ветру невесомый шелковый тюль. К павильону вело широкое, парадное крыльцо.

Еще на подходе я услышала гул девичьих голосов. Щебетание стояло такое, словно я приближалась к птичьему рынку. Конкурсантки уже слетелись, чтобы продемонстрировать себя главной женщине империи. Подхалимницы.

У подножия мраморных ступеней Сару остановили, а ко мне подошел безупречно одетый слуга в ливрее.

— Леди де Валери, — он низко поклонился. — Позвольте, я провожу вас.

Я кивнула, натягивая на лицо придурковато-восторженную улыбку, и, подхватив свои пышные юбки, стала подниматься по ступеням.

Внутри павильон оказался просторным. Вместо привычных стульев и столов, здесь царила восточная роскошь: несколько длинных, низких резных столиков из красного дерева, а вокруг них, прямо на устилающих пол толстых коврах, были разбросаны десятки пестрых, шелковых подушек.

Как только я переступила порог, щебетание заметно стихло. Конкурсанты, разодетые в пух и прах, синхронно повернули ко мне головы. Стоило им увидеть меня, как их лица исказились. Кто-то из девиц гневно поджал губы, кто-то — надменно прищурился, а кто-то даже не постеснялся громко, презрительно фыркнуть.

Я мысленно послала им воздушный поцелуй.

— А вот и та самая очаровательная леди, — внезапно разрезал напряженную тишину голос, от которого по позвоночнику скользнул холодок. — Которая смогла поразить моих сыновей.