Книга (не)покоренная для Монстра из Бездны, страница 49 – Инесса Голд

«Если "Чистильщики" Гильдии узнают об этом», — продолжила Аня, — «они не просто уволят тебя. Они заберут тебя в вивисекторий. Ты теперь — Аномалия Класса А. Объект для изучения. Тебя разрежут на куски, чтобы понять, как это работает».

«Значит, они не должны узнать», — сказала я, опуская рукав.

Я вышла из мастерской в сгущающиеся сумерки. Голова гудела от слов Ани, но страха не было. Было странное, холодное принятие. Я больше не принадлежала этому миру. Я была шпионом, диверсантом, чужаком.

Улица была полна экипажей и прохожих, спешащих домой. Я шла сквозь толпу, чувствуя себя хищником среди овец.

Внезапно амулет на моей груди, который весь день грел меня ровным теплом, стал ледяным.

Холод был таким резким и болезненным, что я остановилась, хватая ртом воздух. Это была не реакция на Морвана. Это было предупреждение. Сигнал тревоги. Волосы на затылке встали дыбом.

Мимо меня, громыхая колесами по брусчатке, проезжала дорогая черная карета. На её дверце был выбит герб, которого я никогда раньше не видела в Веридиане: серебряная змея, обвивающая расколотый кристалл.

Я подняла глаза.

В окне кареты, задернутом бархатной шторкой, мелькнул профиль.

Женщина. Бледная, как мрамор, с волосами цвета платины, убранными в сложную высокую прическу. Её красота была безупречной, острой и мертвой, как осколок льда.

Карета поравнялась со мной. Женщина медленно повернула голову.

На секунду наши взгляды встретились сквозь толпу и стекло.

Её глаза были серыми, но в их глубине вспыхнул и погас фиолетовый огонь — тот самый, что я видела у Морвана, но лишенный страсти, наполненный лишь холодным, расчетливым презрением.

Она знала, кто я. Она видела меня насквозь. Она чувствовала мою измененную кровь так же, как я чувствовала её чуждую ауру.

Карета проехала мимо, растворяясь в вечернем тумане, но ледяной холод в моей груди остался.

Это была не паранойя. Это была новая фигура на доске. Охота не закончилась с моим подъемом на поверхность. Охотник пришел в мой город. И этот охотник был женского пола.

Холод, который я почувствовала накануне вечером, глядя на проезжающую карету, никуда не исчез. Он поселился у меня под ребрами, свернулся ледяной змеей вокруг сердца, ожидая своего часа.

На следующее утро Архив Гильдии, обычно напоминающий сонное царство пыли и тишины, гудел, как растревоженный улей.

Мои новые уши, слишком чувствительные, улавливали каждый шепот, каждый вздох, каждое слово, сказанное за тремя рядами стеллажей. Этот шум царапал барабанные перепонки.

«Иностранная инвесторка…»

«Говорят, она богаче самого Короля…»

«Она обещает финансировать экспедиции на Четвертый уровень…»

«Вы видели ее кожу? Словно фарфор…»

Имя всплывало в разговорах снова и снова, как пузырьки воздуха в кипящей воде.

Леди Ксилия.

Каждый раз, когда это имя произносили, амулет К’Тарр на моей груди, надежно спрятанный под глухим воротом платья, отзывался болезненным, колючим уколом. Это была не та тяжелая, горячая вибрация, которой он приветствовал мысли о Морване. Это был сигнал тревоги. Реакция системы «свой-чужой».

«Лира!» — голос Сайласа вырвал меня из оцепенения. Старик стоял в дверях, поправляя парадную мантию, которую не надевал, кажется, со дня похорон моих родителей. — «Хватит протирать дыры в столешницах. Собирайся. Совет требует присутствия всех летописцев в Зале Славы. Сегодня… большой день».