Книга (не)покоренная для Монстра из Бездны, страница 50 – Инесса Голд

В его голосе не было радости, только усталая обреченность человека, который слишком стар для перемен, но вынужден им кланяться.

Зал Славы Гильдии был воплощением имперской роскоши, построенной на костях Изыскателей. Высокие своды, хрустальные люстры, бархатные портьеры и портреты мертвых героев на стенах. Сегодня здесь собралась вся элита Веридиана. Аристократы Верхнего Города, главы торговых домов, ветераны Гильдии.

Воздух был спертым от запаха дорогих духов, пудры и человеческого тщеславия.

Я стояла в задних рядах, сжимая блокнот, чувствуя себя шпионом во вражеском стане. Рис был где-то впереди, среди капитанов, и я видела лишь его напряженную спину.

Гул голосов стих мгновенно, словно кто-то перерезал звуковой кабель.

Двери распахнулись.

Она вошла не как гостья. Она вошла как хозяйка, которая вернулась в свой замок и обнаружила, что слуги устроили вечеринку без разрешения.

Леди Ксилия.

Ее человеческий облик был безупречен, до рези в глазах. Высокая, статная, с волосами цвета жидкой платины, убранными в сложную, архитектурную прическу. Платье цвета бледного серебра струилось по ее телу, напоминая текучую ртуть. На ее шее сверкало ожерелье из прозрачных камней, которые выглядели как застывшие слезы или осколки льда.

Толпа выдохнула в едином порыве восхищения.

Но я видела другое. Мои глаза, измененные тьмой Бездны, замечали детали, скрытые от людей.

Я видела, что ее тень падает неправильно. Она была слишком густой, слишком четкой, словно вырезанной из черной бумаги, и иногда двигалась на долю секунды позже своей хозяйки. Я видела, что воздух вокруг нее дрожит, как над асфальтом в жару, только это было марево абсолютного холода.

Она поднялась на трибуну. Рядом с ней, словно верный пес, семенил Корвин.

Я присмотрелась к нему и едва сдержала тошноту.

Обычная наглость и самодовольство Корвина исчезли. Он выглядел… выпотрошенным. Его глаза горели фанатичным, болезненным огнем обожания. Он смотрел на Ксилию так, словно она была солнцем, а он — планетой, готовой сгореть на ее орбите.

На его шее, чуть выше воротника, я заметила странный след. Это был не засос и не синяк. Кожа там была бледной, почти синей, покрытой инеем, который не таял в душном зале.

Она пометила его.

«Жители Веридиана», — заговорила Ксилия. Ее голос был мелодичным, обволакивающим, как пение сирены в ледяной пещере. — «Я пришла предложить вам будущее. Будущее, в котором Бездна перестанет быть могилой и станет источником бесконечной силы».

Она говорила о технологиях, о ресурсах, о процветании. Люди слушали, завороженные.

Во время речи ее взгляд скользил по залу. Лениво, равнодушно. Пока не наткнулся на меня.

Ее глаза остановились.

Серые радужки на мгновение потемнели, став фиолетовыми. Ее губы тронула легкая, едва заметная улыбка. Улыбка хищника, который увидел в стаде овец другую волчицу, переодетую в овечью шкуру.

Никто, кроме меня, этого не заметил. Но для меня это было громче, чем объявление войны.

После официальной части начался фуршет. Я хотела сбежать, но ноги словно приросли к полу.

Толпа расступалась перед ней, как воды моря. Ксилия, держа в руке бокал с прозрачным вином, двигалась прямиком ко мне. Корвин следовал за ней по пятам.

«Ах», — ее голос прозвенел совсем рядом. — «Вы, должно быть, та самая выжившая. Корвин много рассказывал о вашей… невероятной удаче в Шепчущих Джунглях».