Книга Жена дракона дознавателя. В моем браке убивают, страница 2 – Юрий Фурсов

Это было правдой. Небольшой кусок правды в подобных обстоятельствах всегда безопаснее длинной выдумки.

Мужчина не отвел взгляда.

— Что ты помнишь?

— Сейчас?

— До того, как очнулась.

Я выдержала паузу, хотя внутри уже начинала собираться холодная, очень рациональная паника.

Главное правило при обследовании аварийного здания: если не понимаешь, что происходит, не двигайся быстрее, чем успеваешь оценивать последствия.

Пожалуй, оно подходило и здесь.

— Обрывки.

— Какие?

— Я бы сначала хотела понять, где нахожусь.

Его лицо едва заметно изменилось.

Если бы я не привыкла годами разговаривать с заказчиками, которые пытались скрыть самовольную перепланировку, я могла бы это пропустить.

Не удивление.

Настороженность.

— У себя дома.

Я посмотрела вокруг.

— Это мой дом?

— Наш.

Вот это прозвучало хуже.

— Наш?

Мужчина перевел взгляд на мою левую руку.

На кольцо.

Потом снова на меня.

— Ивара, — произнес он медленно. — Ты можешь объяснить, что именно пытаешься сделать?

Имя ничего мне не говорило.

Зато теперь у меня имелись две новые неприятности.

Меня звали Иварой.

А мужчина считал этот дом нашим.

Я коснулась кольца большим пальцем.

— Видимо, могу спросить, кто ты.

На этот раз он не сумел полностью скрыть реакцию.

Не испугался, не повысил голос, не начал звать кого-нибудь на помощь. Просто стал неподвижнее, и от этого в комнате вдруг сделалось значительно теснее.

— Повтори.

— Кто ты?

Он поставил папку на небольшой столик у кровати.

Очень аккуратно.

И только потом ответил:

— Твой муж.

Я почти рассмеялась.

Не потому, что было смешно.

Просто иногда реальность делает настолько резкий поворот, что нормальной реакции у организма не остается.

Мужчина, к счастью, не принял это за веселье.

— Как меня зовут?

Я посмотрела на него.

По голосу было ясно: проверка началась.

— Не знаю.

— Мое имя.

— Я поняла вопрос.

Он приблизился еще на шаг.

— Как называется этот дом?

— Не знаю.

— Где мы живем?

— Полагаю, здесь.

Ответ ему не понравился, но он сдержался.

— Какой сейчас месяц?

Я хотела спросить, какого года, но вовремя решила, что не стоит увеличивать число подозрительных ответов быстрее необходимого.

— Не помню.

— Имя твоего отца?

— Не помню.

Он несколько секунд молчал.

Я впервые смогла рассмотреть его одежду внимательнее. Сюртук был явно форменным, хотя никаких знакомых знаков различия я не видела. На левом запястье узкий металлический браслет, на воротнике вышит небольшой знак: круг, пересеченный вертикальной линией.

Оружия на виду не было.

Это не означало, что его нет.

— А свое имя ты помнишь? — спросил он.

Опасная развилка.

Сказать настоящее?

Назвать то, которое он уже произнес?

Я могла не знать ничего о происходящем, но одну вещь понимала отчетливо: человек передо мной наблюдал не за ответами, а за несоответствиями между ними.

Если я скажу "Лада Арсеньева", объяснять придется слишком многое.

— Ивара, — ответила я.

Он не расслабился.

— Фамилия?

Я молчала дольше, чем следовало.

— Не помню.

Теперь он точно понял, что ситуация хуже, чем ему хотелось.

Ренар, хотя тогда я еще не знала его имени, повернулся к двери.

— Карен!

Дверь открылась почти сразу.

В комнату вошел мужчина лет пятидесяти в сером жилете. Его лицо выразило облегчение, когда он увидел меня сидящей.

— Госпожа пришла в себя?