Книга Месть и любовь травницы, страница 106 – Эмма Серсанд

Я никогда раньше не видал боя и сейчас, забыв обо всем, смотрела во все глаза.

Мне казалось, что все это плод моего воображения. Меч взлетал и опускался, перерубая древки копий, нацеленных на него, легко, словно траву.

Один из убийц упал, даже не вскрикнув. Второй попытался ударить сбоку, но Янь Цзинлэй ушёл в сторону, рубанув того по ногам.

Третий успел подойти ближе, и я увидела, как сталь скрестилась со сталью.

Мечи звенели, и в этом звоне было что-то страшное и прекрасное одновременно.

Янь Цзинлэй двигался быстро и непредсказуемо, но врагов было слишком много.

Я слышала, как он кричит, как воздух рвётся от ударов мечей, видела, как кто-то падает на землю и больше не встаёт.

Я смотрела и впервые в жизни чувствовала себя настолько беспомощной, мои травы и яды ничем не могли помочь там, где все решала сила и воинское умение.

Мне оставалось только ждать и надеяться, что каким-то чудом Янь Цзинлэй устоит.

Я тихо выбралась из повозки и, прячась за ней, продолжала следить за боем, если его убьют, я попытаюсь убежать. Вряд ли у меня получится, но сидеть и ждать смерти я не собиралась.

Еще один его противник упал, он достал его ударом в горло, а еще одного рубанув по руке, заставив выронить оружие, а потом добив ударом в грудь.

Но их всё ещё было много и они наступали, не давая ему передышки.

Я видела, как он уклоняется, как его плечи вздрагивают от каждого удара, как его дыхание становится прерывистым.

Он сражался, как безумный, но даже отсюда я видела, как кровь течёт из его ран, как она заливает его руку.

Тихо вскрикнула, когда меч одного из врагов полоснул его по груди, и тут же зажала рот ладонью.

А потом время будто замедлилось и я увидела, как один из убийц поднимает лук и целится прямо в меня.

Я замерла, не в силах пошевелиться, заторможено наблюдая за казавшимися сейчас медленными движениями рук лучника.

Стрела свистнула, и я уже мысленно прощалась с жизнью, но Янь Цзинлэй метнулся между мной и стрелой, принимая удар на себя.

Я видела, как стрела вонзается в его плечо, пробивает насквозь, как он пошатнулся, но не упал. Он бросился на того, кто в меня стрелял.

— Цзинлэй! — закричала я испуганно.

Он убил лучника до того, как тот успел выстрелить второй раз, одним коротким и точным ударом меча, но врагов ещё оставалось трое.

Они окружали его, я видела, как он вертится, отбиваясь со всех сторон, в моих ушах стояли крики умирающих и раненых.

Один из нападавших ударил мечом в бок, и на его халате расплылось тёмное пятно, Янь Цзинлэй споткнулся, упал на колено, но поднялся снова.

Он закрывал собой повозку, не давал им подойти ко мне.

Когда он повернулся, я увидела, что его лицо искажено от боли и ярости, как его глаза горят безумием почти как в ту ночь, когда он смотрел на меня в доме удовольствий.

Он не собирался отступать, был готов умереть, чтобы защитить меня и тогда я поняла, что готова простить ему все на свете, лишь бы он остался в живых.

Потому что он хотел, чтобы я жила, хотел, чтобы у меня было будущее, даже если его самого в этом будущем не будет.

Я в ужасе шагнула к нему, потом сделала еще один неуверенный шаг, а потом… я побежала к нему, не думая о том, что делаю.

Он закричал, чтобы я вернулась, но я не слушала.

— Сиди в повозке! — заорал он, но я схватила короткий меч убитого, лежавший на земле.