Книга Месть и любовь травницы, страница 111 – Эмма Серсанд

— Он спит? — спросил тихо.

— Да, — ответила я. — И я никуда не уйду.

Отец кивнул и сел рядом со мной.

— Он всегда был упрямым, никогда не отступал.

Я посмотрела на отца и увидела в его глазах ту же любовь и надежду, что и в глазах Янь Цзинлэя до этого.

— Я тоже упрямая, — надменно буркнула я. — Как видишь.

Отец усмехнулся.

— Это хорошо. Ты — дочь генерала, в нашей крови течёт упрямство.

Мы сидели молча, глядя на спящего Янь Цзинлэя, его пальцы все еще сжимали мою руку, я знала, что он не отпустит меня.

Я тоже не хотела его отпускать..

Когда он проснулся снова, было уже утро.

— Ты всё ещё здесь, — удивленно произнес он.

— Я же сказала, что никуда не уйду.

Он помолчал, потом сказал:

— Значит, ты не сбежала, пока я спал – это хороший знак.

Я усмехнулась.

— Не надейся, что я так легко всё тебе прощу, ты ещё должен заслужить моё доверие.

Он кивнул, и на его лице появилась лёгкая улыбка.

— Я заслужу. Даже если на это уйдёт вся моя жизнь.

Я не ответила, но улыбнулась в ответ.

Солнце поднялось высоко, в шатре стало светлее, лагерь просыпался, я вдруг действительно поняла, что у меня началась новая жизнь, пока еще я не знала, какая она, но надеялась, что на этот раз судьба ко мне будет более благосклонна.

Я тихонько сидела и думала о том, как, наверное, сейчас беспокоятся обо мне Юнь и Сяо Мэй, надо написать им, решила я. Уверена, отец не откажется позаботиться и о них, для генерала, хорошо их устроить будет не сложно…

Отец зашёл через некоторое время и лично принёс горячий чай, свежие лепёшки и суп, он поставил поднос рядом со мной и сел напротив, глядя на нас обоих.

— Как он? — спросил, кивая на Янь Цзинлэя.

— Уже приходил в себя, — ответила я. — Говорил, но быстро устал, ему нужно отдыхать.

Отец кивнул:

— Тебе тоже нужно поесть и отдохнуть, дочь.

Я кивнула и взяла чай, отец смотрел на меня так пристально…

— Вы хотите о чем-то поговорить, отец?

Отец… слово давалось мне не легко, я делала перед ним едва заметную паузу.

— Тебе нужно знать правду о том, что случилось со мной, мне нужно рассказать тебе…

Я кивнула.

— Я был военным губернатором северных земель, — начал он. — Я отвечал за огромную армию и защиту границ от кочевников. Каждый год император выделял значительные средства на содержание войск — зерно, лошадей, обмундирование и жалованье солдатам.

Он помолчал, собираясь с мыслями.

— В столице был человек, глава Ведомства снабжения армии, он и его сообщники годами воровали казённые деньги, они подделывали отчёты, завышали цены на закупки, и часть денег оседала в их карманах. Я узнал об этом и хотел доложить императору.

— И они решили тебя убрать, — печально сказала я.

— Да. Они подбросили фальшивые учётные книги и долговые расписки от теневых купцов с Чёрного рынка. В документах было сказано, что я, якобы, продал казённое зерно и оружие врагам. Меня обвинили в хищении в особо крупных размерах и подрыве обороноспособности империи. Это измена.

Я слушала и чувствовала, как внутри поднимается холодный гнев. Измена. За такое казнят весь род до девятого колена…

— Я понял, что за мной едут палачи из столицы, — продолжал он. — У меня было мало времени и я знал, что приговор будет жестоким — казнь для меня и обращение всей моей семьи в государственных рабов. Твоя мать умерла при родах, но у меня была ты, моя маленькая дочь. Я должен был спасти тебя любой ценой.