Книга Месть и любовь травницы, страница 97 – Эмма Серсанд

Всё было чужим, непривычным, но это была та самая свобода, ради которой я так долго боролась.

Через час нам принесли еду и, поев, Юнь наконец-то смогла уснуть, а я задремала, только когда за окном уже совсем стемнело.

Сон был чутким и тревожным, я то и дело просыпалась от малейшего шороха, но снова проваливалась в дрёму.

А потом я услышала шум.

Сначала он был далёким, едва различимым — стук копыт по пыльной дороге.

Потом стал ближе и громче, в этом топоте было что-то угрожающее.

Я села на циновке, испуганно прислушиваясь, рядом завозилась Юнь, открыла глаза и Сяо Мэй.

Я протянула руку и легонько коснулась её плеча, — Тихо, наверное просто проедут мимо.

Но внизу раздался грохот — кто-то с силой распахнул входную дверь.

Послышались громкие голоса, лязг металла, топот множества ног.

Я встала и бесшумно подошла к двери, прижалась ухом к щели.

— Приказ Главнокомандующего! — раздался голос зычный и властный, от которого у меня по спине пробежал холод.

— Перед вами Чжунланцзян Янь Цзинлэй, командующий личной гвардией Цзедуши округа Шоуфан, генерала Ли! Явился по особому мандату для поимки беглых преступников государственного значения. Всем оставаться на местах! Хозяину двора немедленно представить гостевые книги и подорожные грамоты постояльцев! За укрытие — казнь всего клана!

Я замерла, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.

Беглые преступники.

Сжала кулаки, стараясь дышать ровно, но страх сковал тело, я стояла, не в силах пошевелиться от ужаса.

Неужели нас нашли?

Внизу послышался дрожащий голос хозяина гостиницы:

— Господин Чжунланцзян, вот книги, вот подорожные грамоты... все постояльцы на месте, никто не уходил, клянусь...

Хозяин заикался от страха, потом раздались шаги, тяжёлые и уверенные, они начали подниматься по лестнице.

Я отшатнулась от двери и прижалась спиной к стене, Юнь села на циновке, глядя на меня широко раскрытыми глазами.

Шаги прошли по коридору, двери открывались одна за другой, голоса, вопросы, испуганные ответы постояльцев.

А потом шаги остановились прямо перед нашей комнатой, дверь дёрнулась, кто-то попытался открыть её, но дверь была заперта изнутри на хлипкий деревянный засов.

За дверью послышался недовольный голос:

— Заперто. Кто здесь? Открывайте!

Я молчала, сердце колотилось так громко, что я боялась, что его слышно через дверь.

— Отвечай, кому сказано! — голос стал жёстче.

Я сделала шаг к двери и, стараясь, чтобы голос не дрожал, произнесла:

— Здесь вдова с больной тётушкой и слугой. Мы едем к родне, простите, что не открываю — тётушка больна, мы боимся вас заразить.

На мгновение за дверью наступила тишина, а затем ее просто выбили и в комнату шагнул высокий воин в доспехах.

— Господин, здесь девушка, подходящая под описание! — Громко крикнул он и все мои надежды на долгую тихую жизнь где-нибудь в глуши рухнули в этот миг.

Огонь масляной лампы метнулся от сквозняка, выхватывая из темноты жёсткое лицо воина с глубокими морщинами у глаз и короткой чёрной бородой.

Он окинул нас быстрым взглядом — меня, прижавшуюся к стене Юнь, сидевшую на циновке с широко открытыми глазами Сяо Мэй, которая вжалась в угол и дрожала, потом взгляд снова вернулся ко мне.

— Господин, здесь девушка, подходящая под описание! — громко крикнул он, обернувшись назад, а у меня подкосились ноги.