Книга Школа благородных девиц Терезии Ольденбургской 2, страница 36 – Елизавета Соболянская, Юлия Ляпина

Педагогическим талантом барышня не блистала, считала, что лучше Смольного на свете ничего нет, постоянно кривила губы на порядки в школе благородных девиц, но была неоценимым кладезем информации о Смольном и его порядках.

Александра взяла ее на место преподавательницы чистописания и постепенно учила слишком нервную молодую даму переживать эмоции, не подавляя в себе ни личность, ни женщину.

Кстати, во время занятий в каретном сарае мадемуазель Волжина яростно рубила манекены шпагой и недурно боксировала. Вставать с ней в пару офицеры побаивались. Очень уж яростно на них налетала худенькая, невысокая барышня, забывая про свой рост и вес.

Сонная расслабленность тянулась до обеда. Потом Александра своей волей выгнала всех гулять, приказав на кухне вынести прямо в сад огромный котел горячего сбитня, теплые еще плюшки с маслом и джемом, самовар, остатки буженины, сыра и прочих закусок, уцелевших на леднике.

Дети с визгом гоняли по свежевыпавшему снегу, ничем не напоминая чинных барышень других институтов. Мадемуазель Снипперс поджимала тонкие губы, а мадемуазель Волжина смотрела на детскую суету с легкой завистью. Саша этим воспользовалась — слепила снежок, метнула его к ногам «смолянки» и позвала:

— Медам, предлагаю устроить снежную битву! Дамы против кавалеров! Нас больше, они сильнее, посмотрим, кто кого!

На нее вытаращились поначалу и даже начали что-то нудно отвечать в духе «ну это же неприлично»! Но Медведев, усмехнувшись, принял сторону невесты и быстро разделил сад на две половины:

— Полчаса на постройку крепости! — скомандовал он офицерам и преподавателям-мужчинам, сонно зевающим со стаканами чая. Поначалу все двигались как сонные мухи, но вскоре взбодрились и принялись катать большие снежные шары, запасать снаряды и продумывать тактику. Саша, пользуясь минуткой, велела кухарке варить куриную лапшу в двух больших котлах и печь огромные сладкие пироги с припасенными с лета яблоками.

По сигналу закипел бой.

Мужчины действительно были сильнее, и снаряды они метали с большей силой. Зато дамы оказались ловчее и хитрее — запаслись на кухне крышками от котлов и шли в атаку «свиньей», прикрываясь крышками как щитами.

Мелкие пансионерки с визгом сыпались на офицеров, как горох, роняя их в рыхлый снег, а потом шустро закапывая лопатами.

Барышни постарше объединялись дружнее — одна кидалась в ноги, двое заваливали мужчину, остальные налетали с визгом, закидывая снежками.

В общем, через короткое время получилась даже не одна, а целых пять визжащих куч, под которыми страдали мужчины, опасающиеся расталкивать барышень всерьез.

Александра, усмехнувшись, забралась на остатки крепости и дунула в боцманскую дудку, раздобытую по случаю у старьевщика:

— Ничья! Барышни, будьте милостивы к побежденным! Господа, в саду нужно навести порядок, собрать шарфы, варежки и шапки. Победителей и побежденных ждут горячий сбитень, сухие носки и музыкальный вечер в гостиной!

Тут все как-то внезапно заметили, что уже стемнело, окна школы давно светятся теплым светом, а из приоткрытой двери кухни тянет куриным супом и пирогами.

Пансионерки тут же вскочили и начали отряхивать друг друга. Искать в сугробах муфты, варежки и перчатки, ахать, обнаружив красные следы от снежков, угодивших в лицо, а одна малышка и вовсе расплакалась, когда выяснилось, что где-то в суматохе снежной битвы у нее выпал первый молочный зуб.