Книга Вне себя, страница 16 – Елена Букреева

Боже, в сериалах и фильмах призраки к чужим людям так просто не приходят...

В реальность меня возвращает голос препода, чьё имя я за год так и не выучила. Он обращает наше внимание на какую-то диаграмму на презентации, но мой взгляд затуманивается мыслями.

— Как Влад сейчас? Он пришёл в сознание? — шепчет Катя, делая вид, что пишет лекцию.

Боря, который действительно ее пишет, устало вздыхает и качает головой.

— Мама прилетела рано утром, она там с ним, пока никаких новостей не написала. Еще и полиция разбирается с аварией…

— Как он в нее попал? — растерянно бормочу я.

— Отказали тормоза на его машине, но это так странно, она только из автосервиса... В общем, после пар я пойду в больницу. Наверняка есть новости хотя бы от полиции.

— Можно с тобой? — загораюсь я, хоть и голос просыпается быстрее страха. — Я имею в виду... вдруг тебе что-то понадобится.

Черт. Я должна увидеть его. Должна убедиться. Может, тот парень, что вчера говорил со мной, не призрак Влада и не мои галлюцинации, а просто какой-то другой человек? Мошенник, например, представившийся им? А я, забыв, как выглядит настоящий Гордеев, поверила?

Желание стукнуть себя ладонью по лицу охватывает меня, но я сдерживаюсь. Ну и дура. Какой же бред только не придумаешь, чтобы оправдать свою далеко и надолго отъезжающую крышу.

А в голове как назло всплывают слова матери о папе. Но он не сошёл с ума. Он просто выбрал себя. И свободу.

— А ты не будешь устраивать сцен, как вчера? — Боря в подозрении косится на меня.

— Не буду. Обещаю, — я стараюсь поверить в свои же слова.

— И в обморок падать? — он поднимает брови.

— Куплю по дороге гематогенку.

* * *

Сегодня в больнице многолюдно. С десяток человек столпились у ресепшена, но мы, к счастью, проходим мимо. Все моё тело напряжено, как струна, и из-за этого я едва успеваю за тревожным шагом Бори. Мы поднимаемся на второй этаж.

Я редко бывала в больницах, только несколько раз навещала бабушку, и запомнила больничные коридоры как светлые, пропахшие медикаментами, с неспешно прогуливающимися пациентами. Но здесь, в отделении интенсивной терапии, было тихо, пусто и сумрачно, как в анфиладе какого-то загадочного замка, где по ночам бродят призраки. Большие окна, ведущие в палаты, закрыты жалюзи. Отовсюду слышится методичное пищание аппаратов жизнеобеспечения — добрый знак того, что призракам здесь не место.

Мне не по себе, и сознание почему-то сразу подбрасывает образ папы. Я бы все отдала, чтобы у него был хотя бы один шанс, чтобы кто-то за него поборолся.

Боря замедляет шанс. Сфокусировав взгляд, я замечаю силуэт женщины в конце коридора. Она сидит на диване, подперев голову рукой, и смотрит в пол.

Тревога, вызванная образом папы, усиливается в сто крат. Он не был в больнице, но я помню его, беспомощного, едва размыкающего губы, чтобы сделать вздох... и напрочь лишающего меня воспоминаний о нем, сильном и всемогущем, храбром и авантюрном...

Вдруг я понимаю, что я здесь совершенно лишняя. Мне здесь точно не место. Стены вдруг начинают давить, аппарат жизнеобеспечения пищит слишком громко, бьет по вискам. Нужно уйти. Зачем я увязалась за Борей? Влада я все равно не увижу — он в реанимации, куда вряд ли можно заходить. У его мамы большое горе — её сын находится в коме. Моё присутствие вряд ли будет здесь к месту.