Книга Вне себя, страница 2 – Елена Букреева

Второй раз мы должны были пересечься на экскурсии. Моему упорству можно было позавидовать — я снова выбрала свой самый лучший наряд, подготовила целый список из самых небанальных приветствий, а он просто... не пришёл. В итоге я три часа ходила по музею троллейбусов, натыкаясь в отражении пыльных стёкол на свою кислую мину.

А ведь нужно всего-то подойти и сказать «привет». Каждый день для этого мне предоставляется столько шансов. Почему я так этого боюсь?

Может, потому что за этим незамысловатым «привет» обязательно последует: «Давай поженимся, уедем путешествовать по миру — кормить диких обезьян и рассекать на скутере сквозь индонезийские джунгли навстречу нашему счастью?»

— Сколько мы с ним не сталкиваемся в столовке или на переменах, он всегда один, — Катя прерывает мои размышления своими. — Понимаю, не все сразу находят себе компанию, но это как-то стремно. За год-то можно друзьями обзавестись.

— Посмотрела бы я, как быстро ты бы обзавелась друзьями, если бы тоже училась на картографа. Там же одни задроты, — защищаю я Никиту. — Видно, что он очень избирательный. Поэтому к нему нужен... особый подход.

Мой взгляд снова находит Никиту.

— Дурочка влюбленная, — пихнув меня плечом, Катя усмехается, а её рыжие короткие волосы весело подрагивают от этого издевательского смеха.

Я стараюсь удержать бешеный поток бабочек, которые намереваются вырваться откуда-то из моих глубин.

Никогда в своей жизни я не влюблялась. Были парни, которых я находила красивыми. Были герои фильмов и сериалов, за которых я мечтала выйти замуж. Но когда я впервые увидела Никиту Мельникова на потоковой лекции, в ушах у меня в тот же миг зазвенели самые ванильные песни моих любимых Beautiful Boys, миллионы воображаемых сердечек, как в старых мультиках, завитали у меня над головой, а в животе разлилось что-то тёплое, что-то неизведанное и незнакомое... будто это и была она. Та самая влюблённость. С тех пор я не могла ни есть, ни спать, ни заниматься своим самым любимым делом — вязанием. Такое бывает только в самых запущенных случаях.

И я не была бы собой, если бы начала отрицать очевидное, тем более, перед своими новыми друзьями.

— Слушайте, мне впервые кто-то по-настоящему понравился. Я очень хочу, чтобы у нас все получилось. Скоро сессия. До начала каникул мы точно должны начать встречаться. Но как? Я даже не знаю, как к нему подступиться.

На мгновение между нами тремя повисает угрюмая тишина. Я нервно стучу пальцем по столу, Катя тяжело вздыхает, а Боря вдруг выдаёт то, чего услышать я уж совсем не ожидала:

— Влад знает.

— Что прости? — мой взгляд тотчас обращается к нему.

— Гордеев? Твой брат? — поперхнувшись воздухом, Катя начинает кашлять.

Машинально постучав ладонью по спине подруги, я не отрываю своего ошеломленного и одновременно полного надежды взгляда от Бори. Он же пожимает плечами, будто не выдал только что информацию, которая может привести меня к счастливому будущему с моей первой любовью.

Ведь каждый, абсолютно каждый в мире знает: во вселенной нет человека, который разбирался бы в любовных делах лучше, чем Влад Гордеев. Он не просто красавчик, но и по праву главный сердцеед нашего универа — имя каждой его новой девушки начинается на ту же букву, что и название месяца, в котором он эти отношения начинает.