Книга Вне себя, страница 62 – Елена Букреева

Кроме Влада.

Ладно. Черт с ним.

Поспешно натянув на себя вязаную футболку-поло и мини шорты, я поправляю влажные после душа волосы и возвращаюсь в свою комнату.

Взгляд, который встречает меня там, заставляет меня буквально выбежать за дверь и прекратить это призрачное дефиле, но я почему-то остаюсь.

— Ну, как? Я связала этот костюм в прошлом году, наверное, он немного...

— Покрутись, — на хрипотцу в его голосе моя кожа мгновенно реагирует мурашками.

Я медленно делаю оборот вокруг своей оси. И когда поворачиваюсь к нему лицом, клянусь, я готова провалиться сквозь землю — подальше от его сканирующего взгляда.

— Бери его на мастер-класс, — наконец, выносит вердикт он. — Уверен, девчонки разорвут тебя за одну только возможность выглядеть так же секси.

В душе тут же поднимается волна какой-то дикой радости. Я поджимаю губы, стараясь сдержать счастливый визг, и выбегаю из комнаты.

Кто бы мог подумать, что такой эффект на меня произведёт банальная похвала?

— Я серьёзно, Полин, почему ты ещё не ведёшь соцсети и не выкладываешь туда свои шмотки? Выглядят они потрясно. Будто ты купила их за кучу бабок, — говорит Влад, когда я возвращаюсь к нему в своём любимом кардигане-облачке.

С этого момента моё стеснение уходит на второй план, а затем и вовсе исчезает. Уже через двадцать минут я вовсю отплясываю перед Владом в своём пляжном платье под песню Найхла Хорана «Tastes So Good», при нем же надевая на голову свою новую шляпку из рафии и накидывая на плечи плюшевый свитер. Во мне бушует радость, смешанная с каким-то странным волнением, ожиданием, предвкушением. Влад заставляет меня чувствовать себя по-настоящему живой, ведь кажется, до этого момента я просто существовала, смиренно идя на поводу у других.

Так странно. Могла ли я представить, что почувствовать себя живой меня заставит человек, находящийся на границе между жизнью и смертью?

Когда приходит время последнего наряда, я долго сомневаюсь — показывать его или нет. Но время поджимает, а Влад ещё ничего серьёзно не раскритиковал (кроме шарфа в полоску и очередного кардигана с бахромой, в котором я, по его словам, напоминаю ковбоя).

Это платье. Оно чёрное и само по себе простое, если бы не открытая спина с завязками и длина в пол. Сама не знаю, зачем я его связала, но когда я работала над ним, то представляла самую романтичную и клишированную сцену из фильма, где главная героиня появляется в нем на лестнице, а стоящий внизу главный герой не может оторвать от неё влюблённого взгляда.

Клянусь, я чувствовую себя как в том самом фильме, когда захожу в нем в комнату и встречаюсь с Владом взволнованным взглядом. Все наше веселье уступает место чему-то совершенно новому, пронизанному электрическими разрядами. Я замираю и не дышу, когда он подходит ко мне, скользя взглядом по моему платью.

— Оно не совсем готово, ещё нужно обвязать края и что-то сделать с завязками. Смотри, — я поворачиваюсь, демонстрируя ему свою спину. — Они выглядят не очень аккуратно. А я хотела, чтобы как в корсете...

— Клянусь, Журавлева, если бы можно было повторно впасть в кому, я бы снова туда провалился, — я слышу его голос за спиной и не спешу оборачиваться. Шея и плечи покрываются мурашками, щеки пылают, и это тепло от них обращается в жар и устремляется куда-то в область живота. — Ты очень красивая. И очень талантливая. И смелая. И...