Книга Марсельская сказка, страница 67 – Елена Букреева

— И никто не пытается с этим бороться? Я имею в виду, местные власти… это ведь такие убытки… в конце концов, они похищают людей! — я всплеснула руками. — И они собирались убить меня сегодня вечером, — эти слова вылетели из моего горла так легко, словно я не до конца осознавала, что в действительности ждало меня в финале этого дня. — Значит, убийства для них — обычное дело.

Реми снял фуражку, взъерошил волосы и надел её обратно.

— Да неужели? А я думал, они прижимают торговцев рыбы и запугивают старушек.

Я прикусила язык. Уставившись вдаль сада, он недовольно вздохнул.

— Слишком много разговоров. Я устал. Нам надо идти.

Молча согласившись с ним, я последовала за его высокой тёмной фигурой по протоптанной дорожке, ведущей в густую зелёную глубь. То, что он рассказал мне, было совершенно возмутительно. Я не могла перестать думать об этом, яростно мечтать о том дне, когда получу достаточно полномочий, чтобы пресечь это раз и навсегда или хотя бы косвенно на это повлиять. Бестирийцы должны исчезнуть. То, с чем я столкнулась, было только вершиной айсберга.

В то же время мысли мои постоянно переключались на мужчину, идущего передо мной. Я не могла взять в толк, почему он так просто оставляет эту деревню, ведь он явно был к ней привязан. Да, отчаяние и безнадега, как я уже разобралась ранее, могли стать для него веской причиной, но ведь он отзывался о Шеризе так, будто искренне любил это место, хотя, судя по его словам о Марселе, он не из местных. Конечно, я бы и без того ни за что не поверила, что Реми всю свою жизнь прожил в деревне. Несмотря на внешний образ замученного трудяги, изъяснялся он отнюдь не как простак. Быть может, ему и самому зачем-то нужно в Париж? Всё это было подозрительно, как и его согласие помочь мне, и весь он был сплошной загадкой, не поддающейся решению.

Голова разболелась.

Мы свернули в очередной коридор между деревьями, и я решила начать хотя бы с малого свой имеющий смысл допрос.

— Тебе совсем не интересно узнать моё имя?

— Что? — он оглянулся через плечо.

Поморщившись от боли при очередном неосторожном шаге, я всё же не могла не заметить, что идёт он теперь медленнее, позволяя мне не бежать за ним.

— Моё имя. Мой возраст. Ты даже не спросил, откуда меня похитили. Как долго это будет продолжаться?

Он долго не отвечал. Вдали уже послышался шум трассы, но всего на миг — автомобиль промчался и эхом исчез в неизвестности. Будто мне это только почудилось.

— Мне это неинтересно, — протянул Реми своим глубоким голосом, и что-то внутри меня неприятно кольнуло. — Но для удобства я могу называть тебя Лоретт.

Я сжала кулаки: внутренняя фурия приготовилась вырваться наружу.

— Что ты предлагаешь? Весь путь до Парижа не общаться друг с другом? Или вообще делать вид, что меня или тебя не существует? Когда я просила у тебя сопровождения и защиты, я думала, простое человеческое общение является чем-то само собой разумеющимся.

— Ты ошибалась, — лениво отозвался он.

Тогда-то я и поняла: за всеми этими длинными репликами сегодня Реми явно исчерпал весь свой дневной запас слов. Я фыркнула, остановилась, давая отдохнуть ноге, и последовала за ним с меньшим энтузиазмом. Невыносимый мерзавец. Какой же он противный. В Дирлтоне, да что там, в Шотландии он не продержался бы и дня со своим мерзким характером. Я хотела поднять с земли булыжник и кинуть его ему в затылок, но булыжника не нашлось, а я наверняка промахнулась бы, как и в прошлый раз.