Книга Марсельская сказка, страница 65 – Елена Букреева

Горло знакомо сжалось, и я сглотнула, как если бы приняла касторку, ослабившую боль лишь на мгновение.

— Мне жаль, — тихо сказала я, впервые искренне раскаиваясь. Я не привыкла делать этого, нет, совсем не привыкла, мой нрав противился любым проявлениям человеческой слабости, а извинения были её высшей степенью, но я не хотела, чтобы он, терзаемый чувством вины и обвиняющий во всём меня, вдруг развернулся и ушёл, оставив меня одну. Поняв, что он никак не реагирует, я добавила чуть громче: — Я втянула тебя в это. Мне очень жаль.

Слова дались мне нелегко. Почти физически больно оказалось снимать с себя маску — уж слишком уязвимой я чувствовала себя без неё. Поёрзав на неудобном стволе дерева и вжав голову в плечи, я стала нетерпеливо ждать его реакции. Конечно, против любого проявления его гнева я была готова обороняться, но сейчас мне казалось, что он не в состоянии даже головы поднять. А ведь гул мотора давно стих, и нам предстояло отправляться в путь.

Я серьёзно вгляделась в черты его лица. Глаза Реми были скрыты козырьком старой потертой фуражки, но вот губы его на мгновение дрогнули, и это не ускользнуло от моего ждущего взгляда.

Лишь спустя минуту или две он тихо ответил:

— Они не убьют человека средь бела дня и без доказательств его вины, просто ради забавы, в этом и отличие мафиози от обычных гангстеров.

Меня будто парализовало. Глаза остекленели, и я с усилием моргнула, чтобы прогнать незнакомую пелену.

Я ожидала услышать всё, что угодно, только не его своеобразную попытку меня успокоить. Это почти умиляло. И совсем не помогало. Разумеется, мысль о том, что Зоэ жива и невредима, радовала, но ведь это не отменяло того факта…

Я сглотнула, собираясь с мыслями:

— Но они придут к ней, если Фабрис скажет, что видел нас.

Тогда Реми впервые за долгое время посмотрел на меня. Я ожидала встретить всё: отчаяние, гнев, непримирение, но только не эту почти мертвенную пустоту. Вины внутри меня стало так много, что она грозилась выйти из берегов, не знаю, как, но я до удушения чувствовала её чрезмерность. Она притупляла во мне очевидное желание напасть первой и обвинить его во всех смертных грехах, возможно, это и спасло меня от очередного скандала с ним.

Внезапно его взгляд ожесточился. Я приготовилась встречать речь, знакомую мне с детства. Расправив плечи и подняв подбородок, Реми быстро проговорил:

— Я скажу это один раз, повторять не стану, так что лучше тебя слушать меня внимательно и помалкивать. Ты свалилась на мою голову, и я этому не рад. Я предпочёл бы быть позорно вздёрнутым на рее, чем терпеть твои капризы, а я видел только малую их часть. Но даже несмотря на твои бестолковые попытки пригрозить мне пистолетом, это был мой выбор. Или нет, это было следствие отсутствия выбора, хотя какая разница? Суть в том, что если бы я не посчитал нужным согласиться, ты бы не сидела сейчас здесь со мной, а продолжила выпрыгивать из-за кустов на случайных бедолаг, требуя тебя спасти и попутно проклиная меня. Улавливаешь мысль? Да, я хочу сию секунду освободиться от камня, привязанного к шее, в виде тебя. Но я ещё здесь. Я привёл нас в дом Зоэ — это было моим решением, а не твоим. Почему-то мне показалось, что ты для них не столь уж и крупная рыба, чтобы броситься на твои поиски сиюсекундно и нарушить своё главное правило — не лезть к местным.