Книга Марсельская сказка, страница 62 – Елена Букреева

— Реми, — позвала Зоэ, оторвавшись от приёма пищи. — Сынок, а что это за саквояж у стула твоего лежит? Когда ты сказал, что отвезешь Лоретт к мужу, я думала, ты вернёшься сюда. Разве нет?

Вилка негромко лязгнула по тарелке. Я уставилась на Реми — его тяжёлый взгляд был полон самых противоречивых чувств. Очевидно, лгать этой чудной женщине в отличие от меня ему давалось с трудом — как моральным, так и физическим.

В этот момент что-то мягкое и тёплое, как пушистая шаль Морны, коснулось моей ноги. Я опустила взгляд, заметив Абрикоса — кота Зоэ. Он терся об меня и блаженно мурчал, а я, заворожённая его яркой рыжей шерстью, совсем потеряла нить разговора. Любопытно, откуда он взялся? Когда Зоэ залечивала мою рану, в гостиной его не было. Ох уж эти кошки! Вольны бродить, где им вздумается! Мне бы так…

— Я подумал, что было бы неплохо остаться на время в Марселе. Побродить… побродить по местам своей юности. Верно, Лоретт?

Подняв голову, я растерянно взглянула на Реми и кивнула. Ещё бы знать, о чём они говорили! Зоэ поглядела на меня с сочувствием.

— Ты, наверное, ужасно истосковалась по мужу? Помню, как мой дорогой Поль уходил на фронт… я часами стояла вон у этого окна, — она кивнула в сторону маленького окошка у раковины. — И ждала, ждала… Но я понимаю тебя, милая, родители — дело святое. Какая трагедия, боже правый, какая трагедия! Но бог послал тебе эти испытания, значит, судьба тебя больше обидеть не посмеет. Да и Реми тебя в обиду не даст, с ним точно бояться нечего. Хотя ты и сама это знаешь получше меня.

Мы с ним встретились взглядами, и я поджала губы, пытаясь не скривить их в презрительной усмешке. Ну, конечно. Нечего. Кроме него самого. Он же для меня — дремучий тёмный лес. И я осознанно иду в эти дебри, правда, он ещё не знает, что я здесь далеко не Красная Шапочка и даже не Серый волк. Я дровосек. И бояться надо ему.

— Я тут с ним, как за каменной стеной, — продолжила Зоэ. — Когда Фабрис наклюкается, знаешь, порой и страшно становится, родного сына страшусь, вот как. А потом вспомню, что Реми тут, и как камень с плеч спадает. Уж Реми-то ему спуску не даст. А я даже от дремоты отойти не успею, как этот поганец, мой сынок, перестанет буянить.

— Ну, кончай меня нахваливать попусту, — смутился Реми.

Я усмехнулась, подперев голову рукой и чувствуя приятную сытость впервые за долгое время, даже несмотря на то, что с тарелки на меня с укором смотрела ещё половина порции. После стольких дней практически голода сейчас набивать желудок было опасно, как бы мне этого ни хотелось.

— А что? Правду же говорю! Скажи, Лоретт, правду ведь?

— Конечно, — неискренне улыбнулась я.

Молния, которую метнул в меня Реми, казалось, осталась незамеченной Зоэ. Она продолжила лепетать, уже вставая из-за стола:

— Лоретт, милая, ну что же ты ничего не съела? Расскажи мне что-нибудь о себе! Вы давно с Реми-то знакомы? Ах, я нисколько не удивлена, что он спас тебя от пожара, нисколько! В своё время он и меня спас, он как сын для меня. А теперь вот уезжает, — Зоэ с укором взглянула на Реми и покачала головой. — Но это дело житейское, я понимаю, как не понять…

Реми, похожий сейчас на огромную тучу, готовую в любое мгновение разразиться громом и молниями, глубоко вздохнул и уже собирался прорычать что-то явно неприятное, как всегда, но в дверь вдруг кто-то с силой затарабанил. Мы с ним уставились друг на друга, и ужас, захлестнувший меня, очевидно передался ему самому. Зоэ с укором посмотрела в сторону двери, содрогающейся от яростных ударов.