Книга Марсельская сказка, страница 93 – Елена Букреева

— Я не сплю. Я задумалась, — тихо ответила я, поймав его раздражённый взгляд.

— О моем сне, очевидно?

Мне нужно было срочно перевести тему.

— Нет, и почему ты погасил лампу?

— О, только не надо лгать. Лампа мне мешала.

— Я не лгу, — злобно стрельнув в него взглядом, я зажевала нижнюю губу и отвернулась. — Мне плевать, что тебе там снилось и почему ты кричал во сне, — о слезах на его щеках я благоразумно решила умолчать. — Давай посидим в тишине. Все равно уснуть теперь вряд ли получится.

Он фыркнул, а я схватила свой жакет и накинула его на плечи — в доме заметно похолодало. Любопытно, почему он замолчал? Я посмотрела на него и нервно затрясла ногой.

— Может быть, ты зажжёшь лампу? От неё хоть какое-то тепло.

Реми усмехнулся. Ожидая столкнуться с волной его упрямства, я вдруг потерпела неудачу — он молча встал и направился к столу, наклоняясь над лампой и снимая колпак. Пока Реми возился со спичками, я изо всех сил сдерживала рвущийся наружу вопрос. Вскоре мягкий свет пробудившегося в лампе пламени заботливо объял маленькую сырую комнату. Мой спутник обернулся ко мне.

— Твоя удача, что керосин ещё…

— Кто такая Дайон? — перебила его я, широко распахнув глаза и накрыв рот ладонью.

Чёрт возьми! Нет, нет, нет, неужели я произнесла это вслух? Сердце забилось в агонии, и весь мир вдруг сузился до размеров его самодовольной ухмылки. Я сунула руки в карманы жакета и отвернулась, когда он вернулся к дивану.

— Ты не продержалась и пары секунд.

— Пару секунд продержалась, — выплюнула я, но опешила, нащупав пальцами холодный картон припрятанных в кармане карт. — Как интересно.

— Что интересно?

— Ничего.

— Это глупая привычка, Эйла.

— Я смотрю, тебе нравится произносить моё имя, — я хитро прищурилась, повернувшись к нему.

— Что?

— Ничего.

— Что у тебя там в карманах? — голос понизился до угрожающей хрипотцы.

Я мысленно ликовала — заинтересовать этого скрягу было так же просто, как переплыть Ла-Манш в шторм. Хитроумный план посекундно рождался в моей голове, и я не заметила, как повернулась к нему всем телом и с горящими глазами вытащила из кармана колоду карт. Если он не хочет рассказывать о себе, карты заставят.

— Не хочешь сыграть? — невинно пролепетала я.

Реми уронил взгляд на колоду карт в моих руках, и что-то мелькнуло в его голубых глазах, что-то неуловимое, и если бы я не знала его, то расценила бы эту эмоцию, как азарт. Но едва я успела осознать это, как его лицо исказила привычная гримаса вселенского раздражения.

— Я посплю немного, если ты не против.

— Я против.

— Мне не требуется твоё разрешение, — буркнул Реми и, сложив руки на груди, откинулся на спинку дивана и закрыл глаза.

Я прекрасно знала, что он не уснёт. Перетасовав карты, я подсела ещё ближе к нему и нетерпеливо вгляделась в его напряжённое лицо. Прошла секунда, две, прежде чем он открыл один глаз и посмотрел на меня.

— Так вы развлекаетесь у себя в поместьях?

— Нет, — незамедлительно ответила я. — Но здесь нет ни книг, ни фортепиано, ни даже самокрутки моей дорогой Уллы, так что…

— Чёрт с тобой, — Реми вздохнул и повернулся ко мне всем телом. Мысленно я завизжала от радости — надо же, как легко мне удалось сломить этот бастион! — Я на всё согласен, лишь бы ты молчала. И каков ассортимент? Покер, дурак, преферанс?