Книга Академия ядов, страница 39 – Елена Станиславская

— У тебя здорово получилось, – похвалила Кора, сгребая не тронутые пером листы. – Как ты догадалась?

— Не знаю. Повезло. – Тьяна не стала уточнять, что Крабух будто подобрал идиому нарочно для нее: тайное стремление к свободе – именно это она чувствовала каждый день.

Писчие принадлежности по-прежнему лежали в сумке, так что собираться было не нужно, и Тьяна быстро осмотрелась. Пищащий голосок принадлежал эраклейке, виденной утром в Погребе; Лики в зале не было. Выяснив все, что хотела, Тьяна устремилась к двери.

После занятия она ощущала легкий душевный подъем: хотя бы об одном теперь можно не волноваться – если ее арестуют или «Любомор» подействует раньше, Тьяна запомнится как толковая студентка. Большинству в столь плачевном положении было бы плевать на учебную репутацию, но она продолжала хвататься за старую мечту, и это помогало держаться. Мысли все еще витали вокруг идиомы и слов Крабуха, когда Тьяна вышла из здания и увидела Еникая. Он стоял, привалившись к плинфяной стене. Рукава его были закатаны, а снятый пиджак перекинут через плечо – само воплощение юношеской беззаботности. Кора и другие первокружницы окинули Еникая заинтересованными взглядами. Кто-то шепнул: «Это же Хитвик», и девушки захихикали.

Подойдя к нему, Тьяна с надеждой заглянула в блестящие черные глаза.

— Прости, дикарка, не вышло. Сумки не было в комнате, – прошептал Еникай. – Похоже, кто-то еще умеет проделывать трюк с проволокой.

Весь день Тьяна ждала: вот сейчас откроется дверь учебного зала, в проем шагнет старший мастер и при всех объявит «госпожу Островски» убийцей. При мысли о появлении Зорича лоб и виски холодил пот, а в желудке завязывались морские узлы.

Тьяна не сомневалась: Еникай ошибся в своем выводе. Никто не проникал в ее комнату с помощью самодельной отмычки. У старшего мастера имелись ключи от всех дверей.

Надежда на спасение в лице Лже-Хитвика позволила Тьяне не пропустить мимо глаз и ушей свое первое занятие, но дальше все пошло по наклонной. Она словно во сне перемещалась из корпуса в корпус, невпопад отвечала на вопросы Коры и других однокружников, с трудом могла сосредоточиться на словах мастеров – и постоянно ловила на себе любопытные взгляды. Душу тяготило ожидание неизбежного.

«Он придет за мной», – повторяла Тьяна про себя, но часы тянулись, а старший мастер не появлялся. Ждать – вот что было хуже всего: духота густела и застывала в воздухе, а гроза все не начиналась.

Во время обеденного перерыва, так и не притронувшись к индюшачьей грудке и картофельному пюре, Тьяна вышла из столовой и столкнулась с Гнев.

— Хозяин последнего пира оказал тебе услугу, – криво ухмыльнулась она.

— О чем ты?

— Ох, Тэ, почему ты мне ничего не рассказала? – Гнев, взяв Тьяну под руку, повела ее прочь от столовой. – Если бы ты только обмолвилась, что твой жених – Горски, я немедленно бы сунула твою башку под струю ледяной воды, а потом отхлестала по щекам.

— Может, поэтому я ничего не сказала? – Тьяне вдруг стало легче, и в безжизненном голосе вновь зазвучали ироничные нотки.

— Резонно, – сипло хохотнула Гнев.

— Я уже поняла, что Вэла тут многие не любили.

— Как и ты, Тэ. Как и ты. Скажешь, нет?

Вместо ответа Тьяна, понизив голос, задала встречный вопрос: