Книга "Секир Башка". Или телохранитель для императора, страница 41 – Дина Хоуп

— Только не забудь взять с собой нож, — сказал он. — На всякий случай.

— Он всегда со мной, — ответила Яр, хлопнув себя по сапогу.

Утро началось с того, что Яр получила записку от родителей. Её принёс слуга — незнакомый, с каменным лицом и без единого слова. Яр развернула бумагу, и на неё пахнуло старыми духами и лавандой — графиня Столбина явно писала это письмо собственноручно.

«Дорогая Джулия,

Мы хотели бы видеть тебя сегодня вечером в нашей резиденции. Нам нужно обсудить важные семейные дела. Приходи одна, без свидетелей. Это касается нашего будущего и твоего места в нём.

С любовью, твои родители».

Яр перечитала письмо дважды. «Семейные дела» — это звучало подозрительно. Она сунула записку в карман жилетки и направилась в кабинет Эрмана.

— Посмотри. Что думаешь по этому поводу? — спросила она, бросая письмо на стол герцога.

Эрман пробежал глазами по строчкам, нахмурился.

— Они явно хотят тебя проверить. Или переманить на свою сторону.

— Или использовать, — поправила Яр. — Как думаешь, что мне делать?

Эрман откинулся на спинку кресла и усмехнулся:

— Идти, конечно. Мы же как раз хотели напроситься к ним на встречу, а они сами идут к нам в руки. Это идеальный случай. Ты выведаешь у них всё, что они знают, а они будут думать, что управляют ситуацией.

— А если они попытаются втянуть меня в новый заговор?

— Тогда мы будем знать, что они — часть проблемы, — ответил Эрман. — И мы сможем действовать соответственно. У нас есть рычаги давления, но я бы не хотел их использовать, пока есть шанс договориться.

— Какие рычаги? — спросила Яр.

— Тайные письма, финансовые отчёты, которые мы нашли у слуги, и то, что они сами упомянули канцлера. Этого достаточно, чтобы прижать их к стенке, если понадобится. Но я надеюсь, что до этого не дойдёт.

— Хорошо, — кивнула Яр. — Я пойду. Но если они попытаются задержать меня или передать канцлеру — я буду действовать по обстановке.

— Только не перегибай, — предупредил Эрман. — Они всё-таки твои родители, даже если ты не помнишь их как следует.

— Я помню достаточно, — ответила она. — И я не позволю им стоять на пути у правды.

Вечером Яр стояла у входа в резиденцию Столбиных. Особняк был большим, но не таким помпезным, как дворец императора. Строгий, в серых тонах, с высокими окнами и массивными дверями. Она постучала — дверь открыл старый слуга, без улыбки, и провёл её в гостиную.

Граф и графиня ждали её в креслах у камина. Графиня теребила кружевной платок, граф сидел с прямой спиной, сложив руки на коленях.

— Джулия, — сказал он, когда она вошла. — Мы рады, что ты пришла.

— Здравствуйте, — ответила Яр, садясь напротив. — Вы сказали, это важно.

— Важно, — подтвердил граф. — То, что произошло в парке… мы слышали об этом.

— И что вы слышали? — спросила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Что ты покалечила троих мужчин, — сказал граф. — Что ты дралась, как... — он замялся, — как какой-то солдат. Откуда в тебе такая сила, Джулия?

Яр решила не врать, но и не говорить всей правды.

— Знаете, темница меняет людей. Там было много времени, чтобы подумать. И чтобы научиться защищать себя.

— Защищать себя от кого? — спросила графиня, и её голос дрогнул.

— От тех, кто хочет мне навредить, — ответила Яр. — И, возможно, от тех, кто хочет навредить вам.