Книга "Секир Башка". Или телохранитель для императора, страница 81 – Дина Хоуп

— Ярослава, императрица, — прошептала она. — Надо же.

Она закрыла глаза и снова заснула. Впереди была новая жизнь. И она была готова.

Первая неделя после свадьбы прошла для Яр в тумане. Она привыкала к новому статусу — теперь её называли «ваше величество», кланялись при встрече, уступали дорогу. Слуги обращались к ней с осторожностью, придворные — с заискиванием. Яр ненавидела это. Она хотела, чтобы к ней относились как к человеку, а не как к короне на ножках.

— Я не могу больше слушать «ваше величество» по десять раз на дню, — пожаловалась она Авелию за завтраком. — У меня уже уши болят.

— Привыкай, — ответил он. — Ты теперь императрица.

— Я знаю. Но можно я хотя бы в твоём присутствии буду просто Яр?

— Для меня ты всегда просто Яр, — сказал он, улыбаясь.

Она вздохнула и отпила чай. В голове крутилась мысль, которая не давала покоя уже неделю. Она знала, что хочет сделать. Но не знала, как к этому отнесётся Авелий.

— Авелий, — начала она.

— М? — он поднял глаза от завтрака.

— Я хочу издать указ.

Он отложил приборы в сторону.

— Какой указ?

Яр отставила чашку и посмотрела на него.

— О правах женщин. Насчёт службы, работы, имущества. Чтобы женщины могли владеть землёй, открывать дело без разрешения мужа, служить в гвардии официально. Чтобы никто не мог выдать их замуж против воли.

Авелий молчал. Он смотрел на неё долгим взглядом, и Яр не могла прочитать, что он думает.

— Ты понимаешь, что это вызовет бурю? — спросил он наконец.

— Понимаю.

— Аристократы будут против. Советники будут против. Даже некоторые женщины будут против, потому что их так воспитали.

— Знаю.

— И ты всё равно хочешь это сделать?

— Хочу, — сказала Яр. — Потому что это правильно. Если я не сделаю этого сейчас, когда у меня есть власть, то зачем я вообще здесь?

Авелий откинулся на спинку стула. В его глазах мелькнула улыбка.

— Ты невозможна, — сказал он. — Но я тебя люблю.

— Это значит «да»?

— Это значит, что я поддержу тебя. Но готовься к бою. Будет тяжело.

— Я привыкла к трудностям, — ответила Яр.

Через три дня указ был готов. Яр писала его вместе с Эрманом — он помогал с формулировками, чтобы всё было законно. Софья консультировала насчёт бытовых деталей — что нужно женщинам в первую очередь. В итоге получился документ, который гласил:

«Всем подданным империи Асведиан, независимо от сословия и пола, предоставляются равные права на:

— владение и наследование имущества;

— открытие торговых и ремесленных дел без разрешения супруга;

— службу в императорской гвардии и иных воинских формированиях;

— обучение в школах и академиях;

— выбор супруга по собственной воле.

Запрещается принуждение женщин к браку, насилие в семье и лишение наследства по признаку пола».

Яр перечитала текст и кивнула.

— Хорошо. Пусть попробуют оспорить.

Оглашение указа состоялось в большом тронном зале. Авелий сидел на троне, Яр — рядом, на втором троне, который специально для неё поставили. Зал был полон — аристократы, советники, военные, придворные. Яр видела их лица — настороженные, недовольные, любопытные.

Когда Авелий зачитал указ, зал взорвался. Кто-то аплодировал, кто-то кричал, кто-то просто стоял с открытым ртом.

— Это возмутительно! — воскликнул граф Лавров, тот самый, что смотрел на Яр на балу. — Женщины не могут служить в гвардии! Это против традиций!