Книга Тайное желание злодейки, страница 40 – Анастасия Гудкова, Лада Орфеева

Только потом, когда обе мои подруги уже засопели на своих кроватях, а огонь в очаге начал угасать, я осторожно достала из-под одеяла спрятанную папку и сняла медальон, который по-прежнему носила на шее. Пальцы коснулись потертой серебряной поверхности, нащупали едва заметный шов, о котором говорила мне Арда.

Внутри медальона, как выяснилось, действительно скрывался крохотный ключ, я поняла это еще в первую неделю в этом теле, но так и не нашла, что он отпирает. Сейчас, разглядывая печать на одном из документов из папки Валдреса, оттиск, показавшийся мне смутно знакомым, я вдруг почувствовала, как по спине пробежал холодок.

Этот знак, я ведь видела его прежде! И как я только могла забыть⁈

Я видела его на собственном медальоне на внутренней стороне крышки, но почему-то не придавала этому никакого значения. Я поднесла медальон ближе к угасающему огню, вглядываясь в едва различимую гравировку, и поняла: что бы ни искали заговорщики в этом королевстве, я, кажется, была связана с этим куда крепче, чем мне бы хотелось.

И эту тайну я тоже не могла разделить ни с Риссой, ни с Ардой. Оставалось только одно: как можно скорее увидеться с Ардарреном. И, кажется, впервые за долгое время при мысли о дознавателе я почувствовала что-то вроде нетерпения. Да, определенно я была бы не против его увидеть…

Все было бы совсем замечательно, если бы я обнаружила Ардаррена у него дома. Дознаватель был настолько мил накануне, что сообщил, где его искать, в случае чего. Вот только находиться там, судя по всему, не собирался. Так что домой я вернулась несолоно хлебавши. А утром меня ждал неприятный сюрприз: мальчишка-посыльный в грязной старой одежде притащил мятую записку, на которой было нацарапано неаккуратным почерком: «Лираэль».

Я развернула клочок бумаги трясущимися руками и принялась читать, стараясь понять смысл нескольких корявых строк.

«Королевский пес у нас. Хочешь получить его целым, принеси артефакт к старой мельнице за городом, до заката. Без сопровождения.»

Подписи не было, да она и не требовалась.

— Ардаррен, — выдохнула я. В груди что-то сжалось, мне казалось, будто прямо сейчас я лечу в пропасть, а ловить меня некому.

— Что случилось? — Рисса тут же оказалась рядом, бесцеремонно заглянула мне через плечо, и, прочитав записку, ахнула.

Следом за ней подошла и Арда, отобрала у меня пергамент и бегло пробежала глазами по содержимому записки.

— Дознавателя взяли, — мрачно констатировала она. — Значит, дело серьезнее, чем мы думали. Такие, как он, просто так в чужие сети не попадаются.

Я почувствовала, как внутри зарождается паника, смешанная со злостью. Перед глазами тут же встала картина: Ардаррен, связанный, избитый, где-то в темноте, а он ведь еще и до целителя добраться не успел!

Я вдруг с пугающей ясностью осознала, что мысль о том, что с ним может случиться что-то по-настоящему плохое, причиняет мне почти физическую боль. Не потому, что нас связывала клятва. Клятва тут была вообще ни при чем, она бы просто не позволила ему умереть от моей руки, забрав и мою жизнь тоже. Дело было совсем в другом: я поняла, что волнуюсь за этого невыносимого, высокомерного человека настолько, что готова рискнуть всем, что у меня есть. Впрочем, у меня особенно ничего не было, кроме моей жизни.