Книга Агентство неслыханной щедрости, страница 119 – Анна Ротш

Лили удивлённо покосилась на кинжал. Семьсот золотых — сумма немыслимая. За такие деньги можно было купить самую популярную лавку в центре города. Или несколько. Или... целый квартал.

— Дорогая игрушка, — протянула она, разглядывая сталь. — Но я согласна. Завтра же пришлю гонца с деньгами.

Она снова потянулась к кинжалу, но Берта отдёрнула руку и сунула кинжал в ящик стола. Захлопнула его, на ключ закрыла.

— Нет денег — нет товара, — отрезала она. — Правила торговли.

— Какие правила? — возмутилась Лили. — Вы сами сказали — единственный вариант. Я согласна. Я заплачу. Что за абсурд?

— Абсурд? — Берта горько усмехнулась. — Ты хочешь говорить об абсурде, Лилиан?

Лили замерла.

— Ты, — Берта повысила голос, — которая пришла ко мне посреди ночи, чтобы спросить, как развестись с мужем, ради которого перекроила себе жизнь. Ты, которая сбежала из дворца по простыням, как героиня дешёвого романа. Ты, которая пряталась в грязном квартале, как нашкодившая девчонка, и подслушивала чужой разговор, чтобы потом устраивать мне допрос с пристрастием. Ты называешь меня абсурдной?

Лили стояла, не двигаясь. На лице её медленно расплывалась улыбка. Не та, королевская и вежливая, которой она награждала придворных, а настоящая — детская.

— Наконец-то, — выдохнула она. — Наконец-то мы можем поговорить, отбросив все эти дурацкие формальности.

Берта, уже открывшая рот для новой тирады, захлопнула его.

— Или мне продолжать называть вас госпожой Бертой? Как же будет лучше,матушка?

Работа не шла — она стояла на месте, тяжело дышала, цеплялась за каждую бумагу, за каждую цифру, за каждую секунду, которую можно было прожить, не глядя друг на друга. Они оба старались — он водил пером по строчкам, не видя их, она перебирала листы, не запоминая содержания. Мысли блуждали где-то далеко, возвращаясь к одному и тому же — к тому, что висело между ними.

Он поднимал на неё взгляд, когда думал, что она не видит: короткий, жадный, тут же отведённый. Она ловила его на этом снова и снова — и каждый раз её пальцы замирали на бумаге, задерживаясь дольше, чем нужно, когда он передавал ей очередной документ. Они не касались. Но каждый раз, когда их руки оказывались рядом, время вдруг замирало.

Ноктифер с отвращением отложил перо. Провёл ладонью по лицу, взъерошил волосы, из-за чего Некрия невольно замерла.

— Я не могу сосредоточиться, — хрипло признался он.

— Я заметила, — ответила она тихо. Но не добавила: я тоже.

— Ты… — он начал и замолк. Сжал челюсти, посмотрел в окно и вновь вцепился в документ. — Ничего. Давай дальше.

Некрия смотрела на его напряжённую линию плеч, на пальцы, вцепившиеся в край стола, и ей хотелось спросить, что с ним, но слова застревали в горле, потому что она боялась ответа. Боялась, что он скажет то, что она не сможет услышать. Или — не скажет ничего, и это будет хуже.

Вместо этого она потянулась к следующей папке, лежащей на краю стола. Пальцы скользнули по шершавой обложке, приподняли её — и изнутри, будто живое, выскользнуло что-то лёгкое и жёлтое. Фотография упала на стол, перевернувшись на другую сторону, поэтому Некрия успела увидеть лишь краешек — кусок платья, прядь волос, полуулыбку, такую знакомую и такую чужую одновременно.

Она перевернула снимок пальцами, которые вдруг стали непослушными.