Книга Агентство неслыханной щедрости, страница 40 – Анна Ротш

— Пожалуйста… — прошептала она, сама не зная, о чем просит — остановиться или продолжить.

— Ты сказала «да», — напомнил он тихо. — Для урока.

Но в его голосе не было насмешки. Была лишь та же борьба, что и в ней — между долгом и желанием, между разумом и инстинктом.

Ноктифер медленно поднялся. Теперь он стоял над ней, а она всё ещё сидела на пуфике, чувствуя себя невероятно маленькой и уязвимой.

— Встань, — мягко приказал он.

Она повиновалась. Ноги её подкашивались. Бархатная шторка соскользнула на пол, но сейчас это уже не имело значения. Он смотрел на неё — действительно смотрел — и в его взгляде было нечто такое, от чего перехватывало дыхание.

— Теперь ты, — сказал он, и его руки легли на её талию. — Я ведь тоже должен…

Её глаза расширились от ужаса и предвкушения. Она не умела. Она не знала, что делать. Но её тело, казалось, помнило то, чего не знал разум. Её руки сами поднялись, коснулись его груди, почувствовали бешеный стук его сердца под тонкой тканью рубашки.

И тогда случилось то, чего не мог предвидеть никто из них.

Дверь в примерочную с грохотом распахнулась, вырвав их из хрупкого мира, который они так кропотливо создавали. На пороге, бледная как полотно, стояла хозяйка бутика. Её руки дрожали, а в глазах стоял неподдельный страх.

— Ваше высочество! — её голос сорвался на визгливый шёпот. — Прошу прощения, но… ваш отец… Повелитель… Он уже давно здесь. И более он не намерен ждать.

Слова повисли в воздухе, холодные и безжалостные. Но вместо ожидаемой паники в глазах Ноктифера было только нарастающее недовольство. Он не отпрянул от Некрии. Наоборот, его рука инстинктивно сжала её талию крепче, прижимая к себе в почти вызывающем жесте.

— Передай моему отцу, что наследник занят.

Хозяйка ахнула, глаза её стали ещё шире. Она явно не ожидала такого ответа.

— Но… но ва… ва…Пове...

— Если он хочет поговорить, пусть ждёт.

Некрия, всё ещё прижимая к груди бархатную шторку, смотрела на него с восхищённым ужасом. Это была та дерзость, идущая из самой глубины его существа. Та самая, которой она тщетно пыталась его научить.

Хозяйка, не в силах вынести его взгляд, ретировалась, беспомощно бормоча что-то под нос. Когда дверь закрылась, Ноктифер медленно повернулся к Некрии.

— Кажется, — прошептал он, его губы снова оказались в сантиметре от её кожи, — мы только что подлили масла в огонь.

— Это… опасно, — выдохнула она, но её руки сами потянулись к нему, пальцы вцепились в складки его рубашки.

И тогда снаружи, сквозь дверь, донёсся новый голос — низкий, как отголосок подземного толчка, и абсолютно бесстрастный.

— Сын. Твоя минута истекла.

Это был голос Маэля.

Ноктифер замер на мгновение, его взгляд встретился с взглядом Некрии. В нём не было страха. Был вызов.

— Кажется, спектакль начинается, — тихо сказал он ей. — Готова сыграть свою роль до конца?

Дверь в контору Берты захлопнулась за спиной Некрии с таким глухим стуком, будто навеки отсекала её от того безумия, что осталось в бутике. Она стояла, прислонившись к деревянной панели, и вся дрожала мелкой, предательской дрожью.

Берта сидела за своим столом, не поднимая глаз от разложенных свитков. Её перо скрипело, ровное и безразличное. Всё было в точности как и в прошлый раз.

— Берта… — начала Некрия, и голос её сорвался, звуча хрипло и неуверенно.