Книга Агентство неслыханной щедрости, страница 60 – Анна Ротш

Маэль провёл там всё утро. Лицо его было непроницаемой маской, однако по резкой линии напряжённых скул и едва заметному подрагиванию пальцев, сжатых в замок за спиной, можно было понять: настроение его было чернее самой бездонной пещеры Мервии.

Он допрашивал садовников, бледных и дрожащих, клявшихся, что накануне всё было в безупречном порядке. Он изучал землю, но следы на влажной почве были намертво смазаны и перекрыты множеством отпечатков — и его собственных тяжёлых сапог, и легкомысленных башмаков тех, кто сбежался на его гневный зов.

Эта немыслимая дерзость, совершённая прямо под его носом… Он опоздал на завтрак именно из-за этого, будучи поглощён тщетными поисками хоть какой-то зацепки, хоть слабого намёка на ответ.

Когда он наконец вошёл в почти опустевшую столовую, атмосфера резко переломилась. Лили, уже поднявшаяся из-за стола, замерла на месте, её тонкие пальцы впились в резную спинку стула. Лицо её оставалось, как всегда, бледным и отстранённым, но в глубине зрачков мелькнуло что-то острое — не страх, а скорее звериная готовность к прыжку. Ноктифер, пытавшийся было бесшумно исчезнуть, опустил глаза в недопитый кофе.

Лишь Маэль был в движении. Он не сел. Медленным, неумолимым шествием он приблизился к главе стола, облокотился о тёмное дерево костяшками пальцев и повёл тяжёлым, испепеляющим взглядом по присутствующим.

— Поле люпинов, — произнёс он через силу — Полагаю, вы уже в курсе.

Ноктифер сильнее сжал кулаки под столом.

— А потому, — продолжил Маэль, и тон его стал ещё холоднее, пронзительнее, — я вынужден обратиться к вам. Возможно, кто-то из вас что-то видел. Или слышал. Или… догадывается.

Взгляд его скользнул по лицу Лили, замер на мгновение и вернулся к сыну.

Лили первой нарушила гнетущее молчание. Она не вздрогнула, не засуетилась. Она опустила руки со спинки стула и сложила их перед собой.

— Люпины? — её голос прозвучал отстранённо. — Не всё ли равно? Ты ведь планировал их сжечь.

Она подняла глаза на мужа, и взгляд её был кристально чист, прозрачен, лишён малейшей вины.

— Не имею ни малейшего представления. Мои покои выходят в другую сторону. А в последнее время я редко покидаю их без особой надобности.

Маэль изучающе смотрел на неё. Его пронзительный взгляд на миг смягчился. Он знал, что она лжёт. Или, по крайней мере, утаивает. Но в этой лжи была своя, изощрённая эстетика.

— Да, — произнёс он уже чуть мягче. — Ты действительно редко появляешься в последнее время. Может, стоило бы… прогуляться. Свежий воздух, как ни странно, иногда прочищает сознание.

Лили почувствовала, как что-то провалилось под рёбра. Но лицо её не дрогнуло, оставаясь прекрасной и бесстрастной маской.

— Возможно, ты прав, — ответила она, опуская длинные ресницы.

Она была сыта по горло — и своим тайным знанием, и его реакцией, и той крошечной трещиной в его абсолютном самообладании, образовавшейся из-за клочка растоптанных цветов.

— А ты, Ноктифер? Твои покои расположены ближе. И твои ночные вылазки, как я понимаю, стали куда более разнообразными.

Ноктифер побледнел так, что его кожа почти слилась с белизной крахмальной скатерти.

— Я читал. Весь вечер. Потом рано лёг спать.

Он был ужасным, беспомощным лжецом, — с холодной усмешкой подумала Лили.

Маэль слушал его несколько секунд, и на его лице появилось выражение не столько гнева, сколько глубокого, леденящего душу разочарования.