Книга Развод с драконом. Невеста без права на крылья, страница 10 – Виолетта Весна

— Я не хотел, чтобы твои вещи собирали без тебя, — сказал он.

Арина взяла со стола флакон чернил, проверила крышку и положила в деревянный футляр.

— Но приказ отдали.

— Я сказал Келвину, чтобы помогли.

— Помощь предполагает вопрос.

Он молчал.

Она подняла глаза.

— Ты хотел поговорить о вещах?

— Нет.

— Тогда говори быстрее. Мне нужно покинуть резиденцию до заката. Так сказали в Совете. Кажется, ты присутствовал.

Его лицо осталось неподвижным, но по взгляду прошла тень.

— Я не хотел, чтобы все было так.

Арина замерла.

Фраза была хуже, чем молчание.

Потому что в ней почти было сожаление. И совсем не было ответственности.

— Как именно? — спросила она.

— Публично? Законно? Удобно? С новой невестой у твоего плеча?

— Мирена не моя невеста.

— Еще нет.

— Это решение Совета.

— Как и наш развод?

Дамиан сделал шаг вперед.

— Ты знаешь, что не все так просто.

Арина закрыла сумку.

Щелчок застежки прозвучал резко.

— Нет, Дамиан. Я знаю только то, что сегодня услышала в Зале Крыльев. Что я восемь лет была несоответствием. Что моя кровь гасила твою силу. Что твой род благодарит меня за службу и просит освободить помещение до заката. Если есть сложная часть, ты почему-то решил оставить ее при себе.

Он отвел взгляд к окну.

Дождь стекал по стеклу тонкими линиями. За ним внутренний двор казался еще более пустым.

— Совет уверен, что брачная печать была ошибкой.

— Совет уверен во всем, что ему выгодно.

— Арина.

— Нет.

— Она подняла руку, останавливая его.

— Сегодня мое имя не должно звучать так, будто ты устал от моей непонятливости.

В его глазах мелькнула злость.

Знакомая.

Раньше Арина отступила бы. Не физически — внутренне. Смягчила бы голос, объяснила бы, что не хотела задеть, дала бы ему возможность остаться правым.

Сегодня она стояла на месте.

Дамиан заметил.

— Ты говоришь со мной иначе, — сказал он.

— Я больше не твоя жена.

Эти слова упали между ними тяжело.

Арина сама почувствовала их вес.

Дамиан тоже.

Он посмотрел на ее левое запястье. Манжет чуть съехал, открывая красную полосу от браслета. Его лицо на миг изменилось — так быстро, что другой не заметил бы. Арина заметила. Умение читать редкие трещины на его лице было одним из самых бесполезных навыков, приобретенных за восемь лет.

— Тебе больно? — спросил он.

Смешно.

Он спросил это после того, как боль закончилась.

— Уже нет.

— Печать не должна была оставить ожог.

— Можешь подать жалобу в Совет.

Они наверняка огорчатся.

— Не надо.

— Что не надо?

— Говорить так.

Арина посмотрела на него почти с любопытством.

— Как?

— Будто я твой враг.

— А кто ты?

Вопрос вышел тихим.

Дамиан не ответил сразу.

И в этой паузе было все, что она устала понимать за него. Он не считал себя врагом. Конечно, нет. Мужчины вроде Дамиана редко считают себя виновными в разрушениях, если разрушали не из злобы, а по необходимости. Они просто выбирают долг, род, силу, закон, решение Совета. А женщина потом собирает осколки и должна признать: обстоятельства были сложными.

— Я не хотел тебе вреда, — сказал он наконец.

Арина кивнула.

— В этом и беда.

Он резко вдохнул.

— Что это значит?

— Если бы ты хотел вреда, я бы хотя бы знала, как тебя ненавидеть.

Дамиан смотрел на нее так, будто впервые видел не бывшую жену, а человека, говорящего на языке, которого он не успел выучить.