Книга Развод с драконом. Три наследника без короны, страница 40 – Виолетта Весна

— Согласуем у нее. Кассар не получает право менять приложения.

— Документы пойдут через мой временный рабочий стол и журнал Эрена.

— Подходит.

Кейран допил воду и посмотрел на старый шрам на моем левом пальце. Я заметила направление его взгляда.

— Сегодня на площади было тринадцать лет с нашей первой присяги, — сказал он.

— Тринадцать лет будет через две недели.

— Ты помнишь дату точнее.

— Я составляла порядок.

Тогда временный помост пограничной службы перегрузили офицерами. Я остановила выход знаменосцев, командующий назвал меня неопытной девочкой, а наследник Кейран Ларвейн спросил, сколько людей нужно вывести и куда. Он не спорил со специалистом. Через час помогал рабочим освобождать настил, хотя мог вернуться в карету.

— Вчера ты снова исполнил мое распоряжение перед толпой, — сказала я.

— И понял, сколько лет считал это личным доверием, не называя твою профессию.

— Почему тогда поддержал меня открыто?

— Потому что командующий ошибался, а ты знала конструкцию.

— Почему перестал делать так позже?

— Отец заболел. Кассар говорил, что подпись жены под государственным планом позволит обвинить нас в семейном управлении. Потом готовые решения стали появляться без твоего имени, и я привык, что ты все равно их исправишь дома.

— Я тоже привыкла.

— Знаю.

Он протянул руку, но остановил ее на середине стола.

— Можно?

Я понимала, что он хочет коснуться шрама. Раньше Кейран проводил по нему большим пальцем, когда мы сидели рядом. Этот жест принадлежал времени, когда мне не требовалось решать, безопасно ли подпускать его ближе.

— Нет, — сказала я.

Он убрал руку.

— Хорошо.

Между нами оставалось меньше шага. Я чувствовала запах холодного воздуха на его рубашке и видела усталость у глаз. Влечение никуда не исчезло вместе с заявлением о разводе, но я не собиралась из-за него забывать ни злость, ни недоверие.

— Тебе пора, — произнесла я.

Кейран встал.

— Утром передам точные данные по запасам. Если появятся новые столкновения, сообщу в тот же день.

— Даже если они усилят позицию протектората?

— Даже тогда.

— Я запомню.

— Лучше запиши.

— Уже.

Он заметил строку в моем рабочем журнале: «Кейран обязался передавать сведения о договоре и безопасности без условия о коронации». Впервые за вечер улыбнулся коротко и без ожидания ответа.

На рассвете следующего дня курьер принес выписку о запасах и запечатанный конверт от Лиаса. Внутри находился счет за конструкции, которых не было в утвержденной смете, и список выдачи двенадцати пропусков для людей, названных помощниками публики.

Семейный вечер закончился без решения о короне. Зато обещанные сведения пришли вовремя, а материальный след от площади получил имена и сумму.

В счете Лиаса совпадало все, кроме его работы.

Номера секций принадлежали мастерской, адрес доставки вел на дворцовую площадь, печать приемщика была подлинной. Двенадцать коротких крюков выдали со склада по дополнительной накладной. Ночную установку оплатили, а внизу значилась подпись мастера, которую Лиас не ставил.

— Я пишу имя с длинной нижней чертой, — сказал он, положив рядом свой журнал. — Здесь черта обрывается. И буква «К» другая.

Мы находились в его мастерской на одиннадцатый день. Временного допуска у меня не было, поэтому Эдра направила официального распорядителя, а Симар Кельт пришел как представитель городского совета. Моя роль ограничивалась письмом-оригиналом, которое Лиас отправил мне, и участием в защитном рассмотрении.