Книга Жена, которой не было в документах, страница 134 – Виолетта Весна

Он закрыл глаза.

— Да.

— И деньги — справедливостью.

— Да.

— И тишину — достоинством.

Он открыл глаза.

— Да.

Три «да».

Не оправдания.

Признания.

Поздние.

Очень поздние.

— А дом? — спросила Таисия.

— Ты правда готовил его как корпоративный актив, чтобы меня можно было из него вынести?

— Нет.

— Не лги.

Он резко выдохнул.

— Я готовил позицию, что дом юридически не является предметом раздела. Это не то же самое.

— Для детей, которые спрашивают, уеду ли я ночью, это то же самое.

Он вздрогнул.

— Я знаю.

— Нет, Гордей. Ты понял вчера в кладовой.

А готовил раньше.

Он сел.

Впервые за разговор не потому, что хотел занять позицию за столом.

А будто устал стоять под собственными ответами.

— Да, — сказал он.

— Готовил раньше.

Таисия закрыла глаза.

Она хотела услышать.

И услышала.

Но легче не стало.

— Почему ты сейчас признаешь? — спросила она.

— Потому что ты все равно узнаешь.

— Честность из-за неизбежности?

Он болезненно усмехнулся.

— Похоже.

— Не самый красивый вид честности.

— Другого сейчас нет.

— Есть. Можно было раньше.

Он кивнул.

— Можно было.

Молчание.

За дверью в коридоре пробежал Савелий.

Судя по звуку, в носках и с чем-то бумажным в руках.

Марта сказала:

— Не бегай с администрацией!

— Она эвакуируется!

Таисия закрыла лицо рукой.

Гордей тихо сказал:

— Он сегодня весь день с этой дверью.

— Дверь должна открываться наружу.

— Знаю.

Он мне объяснил.

— Он всем объяснит.

Гордей посмотрел на дверь кабинета.

— Хорошо, что объясняет.

Таисия не ответила.

Потом сказала:

— Я не буду обсуждать активы без Норина.

— Понимаю.

— И если выяснится, что Рената уничтожила или удерживает документы, я не стану закрывать это ради твоей компании.

— Я тоже.

Она посмотрела на него.

— Что?

— Я не стану ее защищать, если она удерживает документы.

— А если это ударит по тебе?

Гордей молчал.

Потом сказал:

— Значит, ударит.

Таисия не поверила сразу.

Не смогла.

— Посмотрим, — сказала она.

— Да.

Она вышла из кабинета.

В коридоре Савелий действительно бегал с бумажной администрацией.

К новой двери он приклеил еще одну полоску картона.

— Это что?

— Запасной выход.

— Зачем?

— Если главный взрослый передумал.

Марта стояла рядом и держала клей.

— Я сказала, запасной выход должен быть у всех.

Таисия посмотрела на дочь.

— Умная мысль.

Марта пожала плечами.

— Вдруг пригодится.

— Пригодится, — сказала Таисия.

Вечером, когда дети уснули, пришло письмо от Норина.

«Получил предварительный ответ представителей Гордея. Они признают часть структурных изменений, но связывают их с бизнес-необходимостью.

Запросил подтверждающие документы.

По Ренате ответа нет.

Завтра будем готовить отдельный запрос по ее участию».

Таисия переслала Лиде.

Та ответила:

«Бизнес-необходимость — это когда жена должна исчезнуть, потому что так удобнее балансу?»

Таисия:

«Примерно».

Лида:

«Не таем».

Таисия:

«Не таю».

Но это была неправда.

Не совсем.

Она не таяла от нежности.

Не от надежды.

Она таяла от усталости держать в себе одновременно две правды.

Гордей, который готовил активы.

Гордей, который признал.

Гордей, который боялся.

Гордей, который учился не командовать.

Гордей, который все равно успел построить систему против нее.

Она достала блокнот.

Открыла чистую страницу.

Написала:

«Сегодня я узнала, что предательство может идти не с криком, а в виде корпоративной реструктуризации. Восемь месяцев он строил выход, где я должна была остаться с красивой компенсацией и без доступа к тому, что помогала создавать.