Книга Развод в прямом эфире. Бывший, выключите камеры, страница 51 – Виолетта Весна

Даниил подписал приложение электронной подписью. Бухгалтерия подтвердила, что график оплаты не меняется. Прямая зависимость сократилась, но проект еще связывал нас общими решениями.

В пять мама написала: «Твое лицо снова в анонсе, но без бывшего мужа. Прогресс». Я открыла ролик. Там были только кадры банковских договоров и моя фраза о дополнительных услугах. Ответила: «Сегодня так и задумано».

Эфир начался в семь. Тимофей провел двойной контроль, звук открылся после подтверждения. В первом блоке представитель банка пытался назвать страховку добровольной, хотя без нее ставка повышалась. Я попросила показать расчет с услугой и без нее. Во втором клиент объяснил, что подписал заявление на планшете, не увидев все страницы. Мы не называли его невнимательным и не делали банк преступником; показали документы и способ отказаться в установленный срок.

Даниил работал над своим материалом в студии и не находился в аппаратной. Это был первый эфир после его возвращения, который мы провели полностью раздельно. Ничего не развалилось. Я задавала точные вопросы без его голоса в наушнике. Его постоянное присутствие больше не служило мерой важности отношений.

После программы Лариса сообщила, что редакционный руководитель принял мое заявление к рассмотрению. Станислав прислал письменную позицию: расследование следует снять с основной сетки до окончания проверки конфликта. Решения пока не было.

— Он использует заявление как основание отложить выпуск, — сказала я.

— Основание существует, — ответила Лариса. — Наша задача показать, что новая приемка снижает риск и материал можно оценить независимо.

— Если совет согласится с ним?

— Выпуск перенесут. Заявление все равно было нужно.

Я знала это, но цена стала конкретной только теперь: попытка исправить процесс могла лишить программу расследования, ради которого мы начали весь проект.

Даниил приехал после девяти передать новый монтаж. Отдал накопитель независимому редактору, получил расписку и не просил меня смотреть первой. У входа в редакцию остановился.

— Лариса сказала про позицию Станислава.

— Да.

— Не отзывай заявление ради эфира.

— Не собираюсь.

— Знаю. Говорю, чтобы это было произнесено до решения, а не после.

Он ушел в монтажную вместе с редактором. Эта короткая фраза не возвращала доверие целиком. Она подтверждала, что мой поступок не требовал любовной награды.

Никита ждал меня у рабочего стола с открытым договором.

— По одной из семи строк расхождение, — сказал он. — В таблице указано, что срок не менялся. В позднем приложении есть новый срок и другая версия проекта.

— Клиент прислал приложение раньше?

— Нет. Сегодня после повторного запроса. Подпись похожа, но нужно подтвердить у владельца договора.

— Даниил знает?

— Отправил в общий журнал пять минут назад.

Я открыла файл. Если приложение было действительным, главный числовой тезис снова сокращался. До предполагаемого эфира оставалась неделя, а расследование только что потеряло еще одну опору.

В субботу в девять утра клиент подтвердил подпись под поздним приложением. Он подписал документ еще в июле, но не отправил его Евгении и не приложил к первой претензии. Новый срок истекал только в ноябре.

— Почему в таблице написано «срок не изменен»? — спросила я по видеосвязи.