Книга Развод в 43. Отель для бывших жен, страница 55 – Виолетта Весна

После обеда Дарья попросила показать те помещения, которые не использовались. Я провела ее только по безопасному маршруту красного крыла вместе с Павлом. Десять закрытых номеров пахли строительной пылью, в двух были сняты напольные покрытия, еще в трех требовалась замена части проводки.

— Папа сказал, ты получила готовый отель и сама закрыла половину, — сказала Дарья.

— Восемнадцать открыты. Эти десять нельзя включать в продажу до ремонта.

Павел показал дефектную ведомость и даты осмотра. Дарья фотографировать не стала.

— Почему не ремонтируешь сразу?

— Денег хватит либо на аварийный резерв и платежи, либо на начало большого ремонта. Открыть стройку и остановить ее через месяц хуже, чем держать крыло закрытым.

— Сколько нужно?

— Предварительно от четырех миллионов, точная смета после обследования. Сейчас выручку дают восемнадцать номеров.

Дарья подошла к старой схеме навигации и снова заметила смешанные цвета, но вслух ничего не сказала. Уже у выхода спросила:

— Если я летом сделаю проект указателей как практику, это будет помощью семье или работой?

— Работой по договору с руководителем практики и оплатой. Но сначала ты сама решишь, хочешь ли связывать учебу с моим отелем.

— И папа не скажет, что ты купила мою поддержку?

— Сказать он может. Договор и результат покажут, за что платили.

— Не предлагай пока. Я просто спросила.

— Не предлагаю.

Мы закрыли крыло. Дарья увидела не только мои документы, но и помещения, которые не приносили денег. Для правды это было полезнее экскурсии по лучшим номерам.

После обеда пришел юрист с ответом на наше требование к паблику. Редакция исправила сведения о лицензии и закрытом режиме, но отказалась удалять оценку «торговля несчастьями», назвав ее мнением автора. Мы решили не начинать отдельный спор из-за оценки, сохранив требования по фотографии и ложным фактам.

Дарья слушала с дивана.

— Папа часто говорил, что любой негатив надо заливать позитивом, — сказала она.

— Так и делала его служба коммуникаций.

— А если позитив писали свои?

— Иногда сотрудники оставляли отзывы после корпоративных просьб. Я это не утверждала, но знала.

— Ты участвовала?

— Я согласовывала кампании, где гостей просили оценить проживание. И закрывала глаза, когда список получателей расширяли. Это не то же самое, что поддельные отзывы, но границу я проверяла недостаточно.

— У тебя на все есть собственная ошибка?

— К сожалению, это не дефицитный ресурс.

Вечером мы поехали в ее квартиру. Дарья разложила на столе ноутбук, зарядку и старый телефон.

— Я сохранила семейный чат, когда меняла устройство, — сказала она. — Хотела найти сообщение папы про твою месть. Там ничего такого раньше нет.

— Не надо искать для меня компромат.

— Я ищу момент, когда вы начали врать мне одинаковыми словами.

Она ввела в поиск «доступ», «оплата», «казначейство». Большая часть сообщений касалась ее учебы: счет за общежитие, билеты, страховка. Потом нашлась переписка трехлетней давности.

Я писала Антону в семейном чате, что не могу войти в казначейскую систему и оплатить подрядчика по псковскому объекту. Он ответил: «С понедельника все платежи через финансовый блок. Не отвлекайся на технику, занимайся операционкой». Дарья спросила, повлияет ли это на оплату ее летней школы. Антон написал, что семейные расходы проведет сам.