Книга Развод в 43. Отель для бывших жен, страница 70 – Виолетта Весна

— Бывшим мужем теперь. Тогда — мужем.

— Он говорил, что брак фактически закончен и вы согласуете только имущество.

— Вы проверили?

— Нет.

Она не просила поверить, что тоже пострадала, и не называла Антона единственным виноватым в связи. Это не делало ее участие меньше. Просто избавляло разговор от удобной лжи.

— Что вы готовы передать? — спросил юрист.

Анна открыла ноутбук. На нем хранился файл медиаплана с историей изменений, корпоративные письма и счет подрядчика. Она согласилась передать техническую копию через специалиста, сохранив устройство у себя. В правках стояла учетная запись Антона. Один комментарий гласил: «Связать концепцию с личной нестабильностью В., дать волну до встречи инвестора». Другой: «Не упоминать спорный долг напрямую, подвести к продаже как к разумному выходу».

— Учетная запись подтверждает автора? — спросила я.

— Подтверждает внесение правки под его учетной записью, — ответил Павел Сергеевич. — Личность пользователя требует проверки. Госпожа Руденко может дать пояснение.

— Дам официально.

В письме Антона подрядчику стояло: «Версию А. доработал. Выпускать через локальный ресурс, без следов группы». Адрес был корпоративным, подпись обычной. Нам требовалось подтвердить заголовки у сервера и опросить подрядчика.

Анна показала переписку со своей учетной записи. Она дважды возражала против фразы о психологической нестабильности и предлагала ограничиться вопросами к тарифам. Антон ответил: «Мягкость не изменит оценку. Нужна сомнительность собственника, иначе актив не вернется в переговоры».

— Почему после этого вы продолжили? — спросила я.

— Потому что хотела сохранить работу и отношения. И убедила себя, что публичная критика бизнеса не касается вашей личной жизни.

— Хотя в документе стояла моя нестабильность.

— Да.

— Вы обсуждали со мной хоть один факт?

— Нет.

Ответ был коротким и достаточным. Анна не могла превратить два возражения в отказ от участия. Она остановила только финальное ложное заявление, когда ответственность направили на нее.

— Подрядчик согласится подтвердить? — спросил Павел Сергеевич.

— Не знаю. Счет оплачивала группа по общему договору. Контакт передам.

— У вас есть подтверждение указания выпустить материал в конкретную дату?

Анна открыла календарное приглашение. Волна публикации стояла за два дня до встречи Антона с инвестором. В примечании была ссылка на медиаплан и фраза «создать основание для пересмотра стоимости риска». Сама встреча подтверждалась отдельной перепиской, к которой Анна имела доступ как директор по коммуникациям.

Мы включили оба файла в опись. Они показывали последовательность давления и переговоров, но не цену предполагаемой сделки. Эту часть должен был подтвердить инвестор.

— Это связано с «Север Менеджмент»? — спросила я.

— Я не видела договоров этой компании, — ответила Анна. — Знаю только, что Антон хотел снизить оценку отеля перед предложением инвестору. О финансовой схеме он со мной не говорил.

— Вадим?

— Присутствовал на двух встречах по участку. На медиаплане его нет.

Документ доказывал давление на репутацию и мотив продажи. Не доказывал подписание актов или сговор братьев. Мы сохранили это разделение в протоколе.

Когда специалист закончил копирование нужных файлов, Анна закрыла ноутбук.