Книга Развод в 45. Его свадьба — моя работа, страница 28 – Виолетта Весна

— Он получит акт по первому запросу. Если спрячем его в приложении без ссылки, будет выглядеть хуже.

— Но Игорь жалуется на свадьбу. Банкет к нему не относится.

— Относится к моей работе и к процедуре допуска. Мы изменили её после реального нарушения. Это аргумент в пользу системы, а не против нас.

Алина сдалась, но попросила десять минут на проверку. Она нашла в акте неточное время приезда режиссёра и подняла журнал ворот. Разница составляла семь минут. Для исхода события это ничего не меняло, зато после исправления у владельцев не было причины сомневаться в остальных цифрах.

Я включила акт вместе с расчётом компенсации. Мы вернули клиенту стоимость исключённого эффекта и часть оплаты подрядчика, не списывая весь вечер как провал. Цифра была неприятной, но объяснимой. Мне предстояло защищать должность правдой о сделанной работе, а не версией, в которой я никогда не ошибалась.

Сергей Алексеевич подключился по видеосвязи ровно в одиннадцать.

— Добрый день. У меня два вопроса, — сказал он. — Почему клиент считает операционного директора предвзятым и почему мы всё ещё держим её на проекте?

Тамара предложила мне начать.

— Клиентом по договору является Кира Ракитина. Она дважды письменно подтвердила меня руководителем проекта. Возражение исходит от второго контактного лица, Игоря Артемьева, моего бывшего мужа. Все отклонённые предложения перечислены в хронологии. Технические решения подписаны Дмитрием Ланским, изменения бюджета подтверждены Кирой.

— Жалоба пришла не от Ракитиной?

— Нет, — сказала Тамара. — Артемьев обратился через вашего знакомого из девелоперского союза.

Сергей Алексеевич нахмурился.

— То есть формального письма нет?

— Есть пересказ разговора и просьба оценить риски.

— Тогда оцениваем. Наталья Викторовна, что вы отклонили лично?

— Ничего. Схему на двести шестьдесят мест отклонил технический директор; я предложила варианты на сто восемьдесят и двести. Декоративный тоннель у выхода исключён из-за маршрута, взамен согласованы открытые секции. Световой контур сокращён после расчёта мощности и точек подвеса. Все решения отражены в документах.

— И кто в результате недоволен?

— Игорь Артемьев. Кира Ракитина подписала план.

Сергей Алексеевич попросил открыть последнюю версию. Дмитрий вывел её на экран и за несколько минут показал различия. Он не говорил, что защищает меня. Наоборот, несколько раз подчёркивал собственную ответственность.

— Отказ по первоначальной вместимости подписан мной, — сказал он. — Решение по свету тоже. Если бы Наталья Викторовна не имела отношения к клиенту, технический вывод был бы тем же.

— А операционная часть?

— Работает. На тестовом банкете она обеспечила перенос программы после нарушения подрядчика. Мои замечания по её работе: конфликт интересов повышает репутационный риск; первоначально она недостаточно сообщала команде о неофициальных контактах. После письменной фиксации порядок соблюдается.

Я повернулась к нему. Мы договаривались называть конкретные действия, и он назвал. Но слово «риск» всё равно задело, потому что стояло рядом с моим именем в разговоре о должности.

Сергей Алексеевич спросил о публикации. Лада заранее подготовила справку: охват ограничен профессиональными сообществами, прямых запросов от прессы нет, одна потенциальная заказчица после личного просмотра сохранила предварительную дату.