Книга Развод с генералом. Больше не подчиняюсь, страница 54 – Виолетта Весна

— Ты можешь не говорить «до зубов», когда меня тошнит?

— Принято. Буду говорить: неприятно в административном смысле.

Я невольно улыбнулась, но улыбка быстро ушла.

— Мне надо ему сказать.

Мира не спросила, о чем. Она слишком хорошо понимала.

— Сегодня?

— Не знаю. Я всю ночь думала, что если он узнает не от меня, это будет неправильно. А потом думала, что если скажу сейчас, он перестанет слышать все остальное. Для него ребенок сразу станет главным аргументом, даже если он честно не захочет давить.

— Может стать.

— Не может. Станет. Демьян умеет держать себя в руках, когда речь о чувствах. Но когда речь о безопасности, здоровье, ответственности, он включается полностью. А беременность для него будет всем сразу.

Мира закрыла ноутбук.

— Тогда сначала подготовь не новость, а границы. Не просто «я беременна», а что это меняет и чего не меняет. Что он имеет право знать, но не имеет права решать за тебя. Что ты будешь обсуждать врача, безопасность и участие, но не возвращение домой как автоматическое следствие.

Я провела пальцами по стакану.

— Звучит как договор.

— Иногда договор — это способ сохранить человеческое, когда эмоции слишком сильные.

Я хотела ответить, но в дверь позвонили.

Мы обе замолчали.

Звук был короткий, обычный, даже вежливый. Но в чужой квартире, адрес которой должны были знать всего несколько человек, обычный звонок сразу стал событием.

Мира поднялась первой и жестом остановила меня.

— Не подходи.

Она взяла телефон, включила камеру у двери и посмотрела на экран домофона. Лицо у нее стало спокойным так резко, что мне стало нехорошо.

— Курьер, — сказала она. — С пакетом на твое имя.

— На мое?

— Да.

Я медленно встала.

— Но адрес...

— Вот именно.

Мира нажала кнопку связи.

— Кто отправитель?

Голос из домофона был молодой, скучающий:

— Не указано. Доставка документов для Корецкой Есении Павловны. Мне только подпись получить.

Мира посмотрела на меня.

— Подпись он не получит.

Она снова нажала кнопку:

— Оставьте пакет у консьержа. Получатель позже заберет.

— Мне нужна подпись.

— Тогда везите обратно отправителю.

— Девушка, у меня маршрут...

— У меня тоже. Всего доброго.

Она отключила связь.

Мы стояли в тишине. Через минуту у двери снова коротко позвонили. Потом еще раз. Мира не ответила. Я смотрела на замок и чувствовала, как вся вчерашняя усталость возвращается в тело тяжелой волной.

— Он уйдет? — спросила я.

— Если курьер настоящий — уйдет. Если не настоящий — тем более не будем открывать.

Телефон Миры завибрировал. Она прочитала сообщение.

— Рогожин поднимается. Его человек был внизу, видел курьера. Сейчас проверят пакет и подъезд.

Я села обратно на стул. Руки стали холодными.

— Адрес уже знают.

— Да.

Сказать «да» было честно. И страшно.

Через пять минут Рогожин прислал фото пакета. Белый картонный конверт без логотипа, наклейка службы доставки, мое имя, адрес квартиры. Отправитель не указан. Мира попросила не вскрывать без видеофиксации. Еще через несколько минут пришел короткий ролик: конверт раскрывают на столе у консьержа, внутри один лист и старая фотография.

На фотографии была я.

Не вчерашняя, не сегодняшняя. Фото с благотворительного вечера год назад: я стою у баннера «Северной линии», улыбаюсь и держу папку с отчетом фонда. Рядом Демьян в форме, Тарханцев чуть позади, Инга у края кадра. Обычная официальная фотография, которую можно найти в архиве сайта.