Книга Развод по приказу. Измена по любви, страница 26 – Виолетта Весна

На нем было написано рукой Владислава:

«Открой, когда останешься одна».

Я взяла конверт.

Ренат посмотрел на него, но не спросил.

— Вы можете выйти на кухню? — сказала я.

— Да.

Он ушел сразу.

Без вопросов. Без обиды. Без попытки остаться рядом под предлогом безопасности.

Я села на край дивана и долго смотрела на серый конверт.

Потом открыла.

Внутри был лист и фотография.

На фотографии я стояла на крыльце нашего дома в первый год брака. Смеялась, прикрыв глаза ладонью от солнца. Владислав, видимо, снимал меня сам. Я не помнила этот день. Не помнила этот смех.

На листе было всего несколько строк.

«Тая.

Если я скажу правду, ты возненавидишь меня.

Если промолчу, возможно, выживешь.

Я выбрал второе и понимаю, что этим потерял тебя.

Не доверяй Горицкому.

Не доверяй Тарханову.

И не верь, если тебе скажут, что Никита умер случайно.

В.»

Я перечитала письмо два раза.

На третьем слов больше не стало.

Владислав снова не сказал главного. Но впервые признал хотя бы одно: он понимал, что теряет меня.

Я сидела с фотографией в руках и не плакала.

Не потому что не хотелось.

Просто слезы пришли бы к той женщине на фото. Смеющейся, молодой, уверенной, что сильный мужчина рядом всегда означает защиту.

А я больше не была ею.

На кухне тихо звякнула кружка. Ренат, наверное, искал воду или чай. Осторожно, будто боялся потревожить чужую боль.

Я сложила письмо, убрала его обратно в конверт и поднялась.

В дверях кухни остановилась.

— Владислав пишет, что Никита умер не случайно.

Ренат повернулся ко мне.

— Он дал доказательство?

— Нет.

— Тогда это предупреждение.

— Или приманка.

Он кивнул.

— Да.

Я положила конверт на стол рядом с флешкой.

— Значит, утром мы узнаем, кто оформил смерть Никиты как несчастный случай.

— Утром будет поздно.

Я посмотрела на него.

— Почему?

Ренат развернул ноутбук ко мне.

Пока я читала письмо, он открыл текстовый файл с флешки.

На экране была строка, набранная Никитой:

«Если со мной что-то случится, ищите не приказ. Ищите женщину, которая передала им мой маршрут».

Ниже стояло имя.

Лариса.

Моя администратор.

Та самая, которую я знала пять лет и только что защищала по привычке.

Я не спала.

Не потому, что не хотела. Тело давно требовало отключиться: глаза резало, виски тянуло, руки казались чужими после ночи, холода, побега через окно и разговоров, которые ломали привычную картину мира. Но стоило закрыть глаза, я снова слышала запись.

Треск связи.

Голос Никиты.

«Поздно. Мы уже внутри».

Я сидела на кухне чужой квартиры, укрывшись серым свитером из сумки Владислава, и смотрела на экран ноутбука. Там все еще было открыто имя Ларисы.

Лариса Невская.

Администратор центра. Пять лет рядом. Женщина, которая знала расписание лучше всех специалистов, приносила мне кофе перед тяжелыми консультациями, ругалась на курьеров, если те шумели у кабинетов, и однажды сидела со мной до вечера, когда у меня сорвалась пациентка после попытки суицида.

Я помнила ее руки. Маленькие, с аккуратным маникюром. Помнила, как она говорила: «Тая, ты хоть ешь иногда, а то скоро людей спасать будет некому».

И теперь Никита написал ее имя.

Ренат стоял у окна с телефоном в руке. Говорил тихо, почти беззвучно, но я все равно ловила отдельные слова: «проверить смену», «не поднимать шум», «без запроса в общую базу».