Книга Развод по приказу. Измена по любви, страница 70 – Виолетта Весна

— Хорошо.

Ренат тоже.

— Принято.

Я почти улыбнулась.

— Какой удивительный день. Два офицера приняли инструкцию от бывшей жены.

— Не бывшей жены, — сказала Милана в динамике. — Моей доверительницы. Прошу соблюдать юридическую красоту момента.

И именно это спасло меня от паники.

Мы вышли из машины.

Воздух у телецентра был холодный, с запахом мокрого асфальта и сигарет. У служебного входа спорили двое охранников с женщиной в темно-синем пальто. Агата стояла прямо, без истерики, без попытки прорваться силой. В одной руке держала тонкую папку, в другой — телефон. На щеке у нее действительно была царапина, волосы выбились из строгой укладки, но даже сейчас она выглядела так, будто ее труднее сломать, чем кажется.

Увидев нас, она не расслабилась. Только чуть опустила плечи.

— Наконец-то, — сказала она. — Еще пять минут, и я начала бы цитировать охране устав внутреннего режима, которого они не знают.

Владислав подошел к ней первым.

— Ты ранена?

— Не смертельно. Не начинай.

Он остановился.

Я заметила. Агата тоже.

Маленькая пауза, в которой оба поняли: она сказала ему почти то же, что я говорила весь день. Не командуй. Не закрывай. Не делай из заботы наручники.

Агата перевела взгляд на меня.

— Запись у меня. На ней Горицкий входит в изолятор к Эмилю за час до блокировки. Звука почти нет, но видно лицо, время и то, что рядом с ним Тарханов. Еще есть фрагмент, где Горицкий показывает на камеру, а Тарханов ее отключает. Не полностью, как выяснилось. Старый резерв продолжал писать.

— Этого хватит? — спросила я.

— Чтобы остановить брифинг — да. Чтобы посадить его — нет. Но после публичного сбоя он начнет ошибаться.

Ренат посмотрел на охранников.

— Почему ее не пускают?

Один из мужчин, плотный, с короткой шеей и бейджем «служба безопасности», шагнул вперед.

— Доступ по спискам. Госпожа Веренич снята с аккредитации.

— Кем?

— Указание сверху.

— Сверху — это этаж или фамилия? — спросила Милана из моего телефона.

Я забыла, что связь все еще включена.

Охранник нахмурился.

Ренат достал удостоверение.

— Майор Сарматов. Внутренняя безопасность. Нам нужно пройти к залу брифинга.

Охранник посмотрел на удостоверение слишком быстро.

— Вы отстранены, майор.

Вот оно.

Слово ударило не Рената. Меня.

Отстранены.

То, что еще недавно было служебной деталью, теперь становилось публичным клеймом. И я увидела, как напрягся Владислав. Как Агата тихо втянула воздух. Как сам Ренат почти не изменился.

Почти.

— Документ об отстранении не отменяет моего статуса свидетеля по делу, — сказал он.

— Мне приказано вас не пускать.

— Кто приказал?

— Заместитель главы ведомства Горицкий.

Ренат улыбнулся.

Не тепло.

— Отлично. Именно к нему мы и идем.

Охранник сделал шаг, перекрывая проход.

— Без согласования никто не пройдет.

Владислав двинулся вперед, но я подняла руку.

Он остановился.

Я сама подошла к охраннику.

— Меня зовут Таисия Корнилова-Аксенова. Сегодня утром из-за публикации с моими фотографиями господин Горицкий собирается публично комментировать мою личную жизнь и мое профессиональное поведение. Я хочу присутствовать в зале, где мое имя используют как аргумент.

Охранник явно не был готов к такому.

— У меня нет указаний…

— Я понимаю. Поэтому сейчас вы можете позвонить тому, кто дал указание. И сказать, что женщина, которую уже сделали частью брифинга, стоит у двери с адвокатом на связи, с генералом Аксеновым, майором Сарматовым и Агатой Веренич, у которой есть запись с нижнего уровня базы. Если нас не пустят, мы начнем говорить здесь. Камеры у главного входа очень близко.