Книга Развод по приказу. Измена по любви, страница 89 – Виолетта Весна

Именно ошибки.

Иногда это страшнее. Преступник может спрятаться за злым умыслом: да, хотел, да, сделал, да, виноват. А ошибка сильного человека, подписавшего не тот рапорт, поверившего не тому голосу, принесшего жене развод вместо правды, расползается шире. Она цепляет всех, кто доверял его силе.

Меня в том числе.

— Узел за этой дверью, — сказал один из связистов.

Перед нами была низкая металлическая дверь без таблички. На электронном замке мигал красный индикатор. Агата сверилась со схемой на планшете.

— Г-17. Резервный канал нижнего уровня. По документам должен был быть демонтирован после операции.

— По документам у нас много что было красиво, — сказал Рахманов. — Открывайте.

Связист присел у панели.

Я смотрела, как он подключает маленький прибор, как бегут цифры на экране, как Ренат внимательно следит за коридором, а Владислав — за дверью, будто та могла дать показания раньше людей.

Замок щелкнул через три минуты.

Дверь открылась тяжело, с металлическим вздохом.

Комната за ней была маленькой и тесной. Стойки с оборудованием, старый серверный шкаф, пыльные провода, аккумуляторный блок у стены. Воздух пах горячим пластиком, сыростью и временем, которое слишком долго никто не проверял.

— Питание есть, — сказал связист с удивлением.

— Значит, кто-то не хотел, чтобы узел умер окончательно, — ответил Ренат.

— Или не успел отключить, — сказал Владислав.

Они посмотрели друг на друга.

Без вражды.

Сейчас между ними стояла не я. Между ними стоял приказ.

Связисты работали почти двадцать минут. Подключали ноутбук, ругались на старый протокол, просили не дышать им в затылок, хотя в комнате все равно некуда было отойти. Милана сначала попыталась записывать каждое действие, потом сдалась и сказала, что если техника хочет быть доказательством, пусть ведет себя понятнее.

Агата нашла на стене старую схему маршрутов. На ней сектор Б был обведен синим маркером. Рядом чьей-то рукой стояла дата операции.

Я смотрела на эту дату и думала о Никите.

Он уже не был только голосом. Не пациентом из моего кабинета. Не погибшим свидетелем. Он стал человеком, который дотянулся до нас через страх, запись, фразу, ошибочный пароль и флешку, спрятанную в детском шкафу.

— Есть поток, — сказал связист.

Все замолчали.

На экране открылась таблица логов: время, канал, команда, источник. Сухие строки, в которых человеческая смерть выглядела как техническая активность.

— День операции, — сказал Рахманов. — Время входа группы три в сектор.

Связист прокрутил.

Ренат наклонился ближе. Его лицо стало другим. Я уже видела такое у него в телецентре, когда он говорил о резервном канале: не эмоция, а память, которая включается телом.

— Вот, — сказал он. — Запрос группы.

На экране появилась строка:

Группа 3. Запрос выхода. Основной маршрут.

Следующая строка:

Резервный узел Г-17. Команда: сменить маршрут. Сектор Б.

Я сжала руки.

— Источник? — спросил Владислав.

Связист молчал слишком долго.

— Источник удален.

Рахманов выдохнул коротко и зло.

— Восстановить можно?

— Сейчас смотрю.

Он открыл дополнительный слой логов. На экране замелькали служебные записи. Я не понимала почти ничего, но видела, как меняются лица мужчин рядом.

Ренат вдруг сказал:

— Стоп. Верните на две строки выше.

Связист вернул.

— Это не удаление, — сказал Ренат. — Это переназначение источника. Смотрите, команда пришла через гостевой технический доступ, а потом ее переписали на локальный терминал.