Книга Развод на двоих не делится, страница 51 – Виолетта Весна

Алина замерла.

Он понял, что сказал, и чуть изменился лицом.

— Я про клиентку.

— Я поняла.

Но он был не только про клиентку.

Пауза стала другой.

Не неловкой сразу. Скорее слишком тихой.

Алина закрыла ноутбук.

— Даниил.

— Да?

— Почему вы правда дали мне этот проект?

Он не ответил сразу.

Не потому, что придумывал. Скорее решал, сколько сказать.

— Потому что вы увидели задачу точнее, чем я ожидал.

— На встрече?

— Там тоже.

— А еще?

Он сунул руки в карманы пальто.

— А еще мне не понравилось, как с вами разговаривали.

— Артем?

— И он тоже.

— То есть жалость все-таки была.

— Сочувствие — было. Жалость — нет.

Алина посмотрела на него.

— Для меня это сейчас плохо различается.

— Понимаю.

— Нет, не понимаете.

Слова вылетели резче, чем она хотела.

Он не обиделся.

— Верно. Не понимаю полностью.

От этого простого признания она вдруг растерялась.

Артем почти никогда так не говорил. Он либо понимал лучше нее, либо объяснял, почему она ошибается, либо уставал от разговора. Даниил не стал забирать ее фразу и делать из нее спор.

— Простите, — сказала Алина.

— Не надо.

— Я просто… — Она запнулась. — Я все время жду, что у любого хорошего действия есть второй слой. Что мне потом предъявят счет.

Даниил молчал.

Она пожалела, что начала.

Слишком много. Слишком лично. Для рабочего вечера в бюро, где на столах лежат образцы и кто-то забыл недоеденный круассан в коробке из-под макета.

— Счет будет, — сказал он.

Алина подняла глаза.

— В каком смысле?

— В прямом. Бухгалтерия пришлет договор и акт. Остальное не предъявляю.

Она неожиданно засмеялась.

Смех вышел короткий, усталый, почти облегченный.

— Грубовато.

— Зато честно.

Он подошел к выходу, потом остановился.

— Алина, я не буду делать вид, что ваша ситуация никак не влияет на то, как я с вами разговариваю. Влияет. Я не слепой. Но работа у вас есть потому, что вы можете ее сделать. Завтра будет видно окончательно.

— А если не смогу?

— Тогда тоже будет видно.

— Вы умеете поддержать.

— Я тренируюсь.

Он ушел.

Алина осталась одна.

Сидела за столом, смотрела на закрытый ноутбук и чувствовала себя странно.

Не влюбленной. Нет. До этого было далеко, да и слово казалось сейчас неприличным. Скорее так, будто кто-то поставил рядом с ней стул, но не заставлял садиться. Просто поставил.

Телефон завибрировал.

Артем.

«Нам нужно встретиться завтра. Без адвокатов. Без Марины. Без Орлова. Просто поговорить».

Она долго смотрела на сообщение.

Без адвокатов.

Без Марины.

Без Орлова.

То есть без всех, кто мешал ему говорить с ней привычным тоном.

Алина набрала:

«Нет».

Потом добавила:

«По документам — письменно. По личному я пока не готова».

Отправила.

Артем ответил почти сразу:

«Ты прячешься».

Она закрыла глаза.

Раньше эта фраза попала бы глубоко.

Теперь тоже попала, но уже не так.

Алина оглядела пустой зал бюро. Столы, лампы, образцы, доска с презентацией, динозавр у ноутбука. Она была здесь одна. Никто не держал ее за руку. Никто не подсказывал текст. Марина не стояла за плечом. Орлов ушел.

Она сама написала «нет».

Она ответила:

«Нет. Я учусь не приходить туда, где меня опять перебьют».

На этот раз не стерла.

Положила телефон в сумку и выключила свет над своим столом.

Когда она вышла из бюро, на улице уже моросил мелкий дождь. Зонта не было. Марина бы сказала: “Поздравляю, независимая женщина, ты все еще не умеешь смотреть прогноз”.