Книга Развод на двоих не делится, страница 86 – Виолетта Весна

— Не обесценивай. Чужая пыль — это унизительно, своя — почти интерьерное решение.

Барсика на новоселье не привезли. Марина сказала, что кот морально не готов отпускать диванную должницу. Зато она притащила чайник, набор полотенец и маленькую коробку с надписью «для взрослой отдельной жизни».

Внутри были отвертка, рулетка, пластырь, шоколадка, штопор и запасные колготки.

Алина посмотрела на все это и расплакалась.

Марина вздохнула.

— Опять я слишком хорошо дарю.

— Иди сюда.

— Только без соплей на моем новом свитере. Он куплен для образа женщины, у которой все под контролем.

— У тебя никогда ничего не под контролем.

— Зато свитер не знает.

Квартира обустраивалась медленно.

Не как проект.

Сначала Алина пыталась подойти к ней профессионально: сделать план, мудборд, список материалов, бюджет, очередность закупок. Потом поняла, что сил на идеальную концепцию собственного жилья у нее нет. И, может быть, не надо.

Она купила матрас раньше кровати и две недели спала на полу, потому что не могла выбрать изголовье. Поставила рабочий стол у окна, хотя по логике лучше было к стене. Повесила временную лампу, которая висела уже третий месяц и, кажется, начинала становиться постоянной. Чашки поставила на открытую полку: белую с трещинкой и синюю Маринину, которую та торжественно разрешила “украсть навсегда, но с правом гостевого использования”.

Самым сложным оказался шкаф.

Не финансово. Не технически.

Просто в какой-то момент Алина сидела на полу среди коробок с одеждой и понимала, что больше никто не скажет, какая часть квартиры под ее вещи, какая под его, что лучше оставить, что “слишком мягкое”, что “не подходит к общему стилю”.

Ее вещей было меньше, чем казалось.

И больше, чем она могла сразу вынести.

Зеленое платье с несостоявшейся годовщины она повесила не в дальний угол, а рядом с обычными платьями. Не как память о боли. Просто как хорошую вещь. Один раз даже надела в бюро. Ника сказала:

— Отличный цвет. Наконец-то ты не как человек, который пришел извиняться перед стеной.

— Спасибо, кажется.

— Это комплимент.

В бюро она осталась.

Сначала на проектной основе. Потом Даниил предложил постоянное сотрудничество — не сразу, не в романтическом полумраке, а на планерке, где Глеб спорил с поставщиком, Миша пытался починить принтер, а Ника ела яблоко над чертежами.

— Алина, после сдачи Кутузовского обсудим ваш контракт? — спросил Даниил, листая календарь.

Миша поднял голову.

— То есть ведущий ящер теперь официально получает начальницу?

— Миша, — сказала Ника, — ты когда-нибудь доживешь до дня, когда промолчишь и спасешь себе репутацию.

— Я стараюсь медленно, чтобы не шокировать организм.

Алина тогда не ответила сразу.

Слово “контракт” все еще дергало внутри старые провода. Даниил заметил.

— Не сейчас, — сказал он. — Посмотрите условия, отдайте юристу, подумайте. Без срочности.

Вот так.

Контракт можно было читать.

Думать.

Отдавать юристу.

Не подписывать на кухне за три дня до свадьбы, потому что “у всех нормальных семей так принято”.

Алина принесла договор Валерии Игоревне. Та прочитала, сделала несколько замечаний, сухо сказала:

— Нормально. Не сказка, но прилично.

Для Валерии Игоревны это было почти восторгом.

Первую зарплату по новому контракту Алина получила в пятницу.