Книга Развод с генералом. Моя жизнь без приказов, страница 41 – Виолетта Весна

Я отстранилась первой. Герман сразу убрал руку.

— Это не отменяет развод, — сказала я.

— Знаю.

— И не обещает, что мы снова вместе.

— Знаю.

— Тогда почему ты выглядишь довольным?

— Потому что ты меня поцеловала.

Я невольно рассмеялась.

— Уверенность вернулась быстро.

— Я не сказал, что понял все остальное.

— Хорошо.

Он не попросил еще один поцелуй. Мы вернулись в здание разными дверями: Герман — на итоговый звонок, я — в маленькую офисную комнату с коротким диваном.

Перед тем как лечь, я написала Софье: «Совместное заявление о разводе подадим в мае. Я согласна».

Сообщение ушло. Я положила телефон экраном вниз и легла, не раздеваясь, поверх покрывала. Через несколько минут в коридоре загремела тележка уборщиков, но я уже засыпала. Развод оставался в календаре, поцелуй — на губах; разбираться, как эти два факта помещаются в одном утре, я решила после сна.

Я проспала четыре часа и проснулась от сообщения Германа.

«Как ты?»

Два простых слова. Не «машина ждет», не «тебе нужно отдохнуть», не список ближайших дел. Я написала: «Устала. Но хорошо».

Он ответил: «Я тоже».

На этом разговор закончился. Я лежала на коротком диване, согнув ноги, и чувствовала на губах память о поцелуе. Хотелось продолжить переписку, спросить, где он, предложить встретиться. Не предложила. Не из игры и не ради проверки. Мне нужно было понять, чего я хочу после сна, еды и возвращения в собственную жизнь.

К полудню «Берег» снова стал строительным объектом. Последние эвакуированные уехали, сотрудники снимали временную разметку и считали повреждения. Одна перегородка была сломана, в учебном корпусе испортили покрытие, а в тихой зоне исчезли три зарядных устройства. По сравнению с тем, что могло произойти, потери были небольшими.

Мещеряков провел итоговое совещание. На экране появились цифры: семьдесят девять человек прошли через пункт, двадцать семь оставались на ночь, медицинскую помощь получили одиннадцать. Ни одной травмы внутри здания, ни одного случая потери документов, ни одной съемки без согласия.

— Второй транш сохраняется, — сказал Мещеряков. — Более того, регион готов оплатить постоянную систему резервного питания учебного корпуса. Но замечания должны быть устранены до открытия.

— Срок? — спросила я.

— Шесть недель по первому этажу, десять по жилому блоку.

— Реально, — сказала Юлия.

— Если финансирование придет вовремя, — добавила я.

— Оно придет.

— Запишем в протокол.

Мещеряков посмотрел на меня поверх очков.

— Запишем.

После совещания журналисты ждали у ворот. На этот раз у нас был согласованный текст: центр использовали как временный резерв, полное открытие еще не состоялось, данные людей не раскрываются. Герман предложил выступить вместе с Юлией и Львом. Меня попросил рассказать только о работе пространства.

До выхода к прессе мы прошли по комнатам с Ильей и Надеждой. В семейном блоке временная ширма осталась сдвинутой к стене. Надежда показала на царапины в покрытии.

— Ее двигали шесть раз за ночь. В одиночку невозможно.

— Значит, мобильное решение не работает, — сказала я.

— Оно работает, если всегда есть двое свободных сотрудников, — возразил Мещеряков, который шел за нами.

— Тогда в стоимость комнаты нужно включить двух свободных сотрудников. Постоянная перегородка дешевле.