Книга Развод с генералом. Месяц под его командованием, страница 29 – Виолетта Весна

Молодой техник повернулся к Мирославу.

— Выполняйте, — сказал тот.

Схема увеличилась. Третий пост находился не у входа, а в боковой части блока, рядом с помещением хранения закрытых медкарт и терминальной комнатой.

— Кто может туда попасть? — спросила Рената.

Пожилой техник ответил:

— Медицинский персонал с уровнем допуска М-2 и выше, администраторы медицинского контура, дежурный по безопасности, начальник блока, ряд технических специалистов по заявкам.

— Долгов?

Техник замялся.

Мирослав ответил сам:

— У Долгова есть доступ как у куратора внутренней безопасности. Но каждый вход должен фиксироваться.

— Должен, — повторила Рената. — Люблю это слово в таких делах.

Я смотрела на схему.

— Покажите ночь.

На экране появились строки.

2:05 — штатный режим.

2:08 — сервисная заявка.

2:11 — перевод камер перехода МБ-2/МБ-3 в режим технической диагностики.

2:13 — отключение видеопотока.

2:17 — восстановление временного токена Ордынцевой Т. Р.

2:21 — пакетный запрос.

2:22 — завершение сеанса.

2:23 — восстановление видеопотока.

Я медленно наклонилась к экрану.

— Девять минут.

Никто не ответил.

Я считала еще раз.

С 2:13 до 2:23.

Десять, если по минутам. Но активное окно без видеопотока перекрывало нужное действие полностью.

— Кто подал заявку? — спросила Рената.

Молодой техник открыл карточку.

На экране появилось окно с реквизитами.

Заявка: техническая диагностика видеопотока МБ-2/МБ-3.

Основание: плановая проверка качества сигнала.

Инициатор: Управление внутренней безопасности.

Ответственное лицо: Долгов Аверьян Никитич.

Время подачи: 01:54.

Я прочитала имя один раз.

Потом второй.

В комнате стало тихо так, что звук вентиляции показался громким.

Рената первая взяла себя в руки.

— Зафиксируйте отображение карточки в протоколе просмотра.

Пожилой техник начал печатать.

Мирослав стоял неподвижно.

Я посмотрела на него.

На лице не было торжества. Только холодная, очень собранная ярость. Такая у него появлялась редко. Не в наших ссорах. В ссорах он закрывался. А это было другое: он увидел врага на карте.

— Теперь ты веришь? — спросила я.

Он повернул голову.

— Я поверил раньше.

— Но теперь знаешь.

— Теперь у нас есть первый документальный узел.

— Узел, — повторила я. — У вас тут даже подстава звучит как рабочий термин.

— Если назвать ее болью, ее будет сложнее распутать.

— А если только узлом, можно забыть, что в нем люди.

Мирослав посмотрел на меня долго.

— Поэтому ты здесь.

Эта фраза прозвучала тихо.

Не как комплимент.

Как признание того, что его мир без людей слишком легко превращался в схемы, журналы и правильно оформленные запреты.

Я отвернулась первой, потому что не хотела сейчас видеть в нем человека, который может понимать.

Рената подошла ко мне с листом.

— Смотри. Нам нужно подписать, что мы видели эту карточку. Без оценки, только факт.

Я прочитала протокол.

Время. Камеры. Заявка. Инициатор. Ответственное лицо.

Долгов Аверьян Никитич.

— Подписываю, — сказала я.

Ручка легла в пальцы уверенно.

Когда я выводила свое имя, дверь в комнату просмотра открылась.

На пороге стоял Долгов.

Без спешки. Без удивления. Будто пришел ровно туда, где ожидал нас найти.

Он посмотрел на экран, потом на Мирослава.

— Я вижу, вы решили начать с технических журналов.

Мирослав ответил спокойно: