Книга Развод с генералом. Месяц под его командованием, страница 44 – Виолетта Весна

Долгов заметил и это.

— Я вижу, режим общения изменился, — сказал он Мирославу.

— Да, — ответил тот. — Теперь Ордынцева говорит сама.

Внутри меня что-то дрогнуло.

Не любовь.

Не прощение.

Просто короткое, опасное тепло от того, что в этот раз он не закрыл мне рот своей защитой.

Гаева положила ладонь на реестр.

— Материалы останутся в медицинском блоке. Протокол просмотра будет оформлен. Я лично подтверждаю, что отметки «НордСкан» относятся к сервисным случаям и не должны были использоваться для формирования внешних массивов данных.

— Вы торопитесь с подтверждениями, — сказал Долгов.

— Нет. Я наконец перестала с ними опаздывать.

Он посмотрел на нее чуть дольше обычного.

Вот теперь я увидела трещину.

Не страх. Нет.

Раздражение.

Гаева для него тоже стала неудобной.

Рената собрала свои записи.

— Тогда подведем итог. Первое: доступ Ордынцевой физически не мог быть использован ею из МБ-3. Второе: для операции требовалось внутреннее подтверждение. Третье: камеры МБ-2/МБ-3 были отключены по заявке управления внутренней безопасности. Четвертое: семьи из утечки пересекаются с реестром случаев, где фигурирует «НордСкан». Пятое: «НордСкан» обслуживал защищенный медицинский контур.

— Хороший конспект, — сказал Долгов.

— Плохой день для вас, — ответила Рената.

Мирослав посмотрел на Ровенскую.

— Протоколы мне и Сомовой после регистрации.

— Да.

Долгов слегка наклонил голову.

— Не буду мешать.

— Вы уже пытались, — сказала я.

Он остановился у двери.

— Таисия Романовна, у вас интересная привычка принимать рабочие процессы на свой счет.

— А у вас интересная привычка появляться там, где можно скрыть след.

В этот раз он не улыбнулся.

Дверь закрылась за ним тихо.

И почему-то именно эта тишина сказала мне больше, чем весь разговор.

Гаева первой нарушила паузу:

— Теперь он пойдет не к себе.

Мирослав повернулся к ней.

— Куда?

— К тем, кто обслуживает контур. Если «НордСкан» еще не знает, что вы увидели договор, узнает в ближайшее время.

— Уже знает, — сказал он.

Я посмотрела на него.

— Почему?

— Потому что Долгов не стал бы входить сюда без причины. Он пришел проверить, что именно мы нашли.

Рената убрала бумаги в папку.

— Значит, следующий ход будет не внутри центра?

Мирослав молчал.

Гаева ответила вместо него:

— Если дело касается «НордСкана», следующий ход может быть где угодно. У них доступ не к стенам. У них доступ к людям.

Я снова посмотрела на строку в реестре.

ООО «НордСкан».

Сервисное обслуживание защищенного медицинского контура.

Не мой офис.

Не моя программа.

Не моя месть.

Чужая компания, чужие договоры, чужие люди в закрытой системе.

И мое имя, поставленное сверху, как удобная крышка.

— Мне нужен весь договор с «НордСканом», — сказала я.

Мирослав покачал головой.

— Сегодня не получишь.

Я уже открыла рот, но он добавил:

— Потому что сначала я сам должен понять, почему этот договор прошел мимо меня в таком виде.

— Ты его подписывал?

Он посмотрел на строку.

— Нет.

Гаева сказала:

— Подпись должна быть у заместителя по внутренней безопасности и у службы снабжения.

Я медленно подняла глаза.

— Долгов.

Мирослав не ответил.

Но ответ уже лежал на столе.

В протоколах.

В заявке.

В девяти минутах без камер.

И в названии подрядчика, который оказался слишком глубоко внутри системы, чтобы быть просто поставщиком.