Книга Развод с генералом. Месяц под его командованием, страница 67 – Виолетта Весна

Рената тихо сказала:

— Ты как?

— Не знаю.

— Это честнее, чем «нормально».

Гаева открыла дверь в соседний кабинет.

Мирослав поднялся сразу.

Он не спросил при всех, что было. Не смотрел на меня слишком долго. Просто подошел и остановился на расстоянии.

— Закончили?

— Да, — ответила Рената. — Нам нужен доступ в старый архивный сектор С. Дело операции на пристани, маркировка «П-17/К». Через официальную фиксацию, без Долгова.

Мирослав посмотрел на меня.

Я кивнула.

— Веста сказала?

— Да.

— Что именно?

— Что там может быть старая копия акта и журнал оборудования.

Он медленно перевел взгляд на Гаеву.

— Сектор С закрыт после ремонта.

— Не полностью, — сказала она. — Там хранят неоцифрованные коробки.

— Кто курирует?

— Формально архив. Фактически доступы проходят через внутреннюю безопасность, если дело связано с защищаемыми свидетелями.

Рената подняла палец.

— То есть через Долгова.

— Да, — ответили Мирослав и Гаева почти одновременно.

Я усмехнулась.

— Какой удивительно вездесущий человек.

Мирослав достал телефон.

— Ровенская. Мне нужен доступ в старый архив С. Дело «П-17/К». Нет, не через внутреннюю безопасность. Через начальника объекта и медицинское пояснение Гаевой. Да, я понимаю. Оформляйте отказ письменно, если не дадут.

Он говорил спокойно, но я слышала давление в каждом слове.

Рената подошла ко мне.

— Пойдем. Тебе надо выйти из этого коридора хотя бы на десять минут.

— Куда?

— К окну. В столовую. На лестницу. Мне все равно. Главное — не стой перед мужем с лицом, которое он сейчас захочет спасать.

— У меня такое лицо?

— У тебя лицо человека, которого только что лишили любимой ненависти.

Я посмотрела на нее.

— Жестоко.

— Зато точно.

Мы вышли в соседний коридор. Мирослав закончил разговор и пошел следом, но не сразу. Я остановилась у большого окна, выходящего на внутренний двор. Дождь стал сильнее. По стеклу текли тонкие линии воды. Внизу двое сотрудников закрывали тентом служебную машину.

Рената отошла к Гаевой обсудить запрос.

Я осталась с Мирославом.

Не совсем одна. В десяти шагах были люди. За углом охрана. На стене камера. Но разговор все равно стал нашим.

— Она сказала правду? — спросил он.

Я не стала делать вид, что не поняла.

— Про то, что не была твоей любовницей? Да.

Он закрыл глаза на секунду.

Не от облегчения. Скорее от усталости, которая наконец нашла выход.

— Я должен был сказать это сам.

— Да.

— Тогда.

— Да.

Он посмотрел на меня.

— Я не буду просить, чтобы это что-то изменило сейчас.

— А хочешь?

— Да.

Снова честно.

Слишком честно.

Я оперлась ладонью о подоконник.

— Знаешь, что самое страшное?

— Что?

— Мне не стало легче.

Он молчал.

— Я думала, если узнаю, что измены не было, у меня будто снимут нож с горла. А оказалось... — Я подбирала слова, чтобы не скатиться в лишнее. — Оказалось, дело не только в ней. Даже если ее убрать из нашей истории, там все равно остаешься ты. Твое молчание. Твои решения. Мое одиночество. Наш дом, где я жила рядом с закрытой дверью.

— Знаю.

— Не надо говорить «знаю» так, будто это все исправляет.

— Не исправляет.

Я повернулась к нему.

— Тогда зачем ты здесь стоишь?

Он посмотрел на меня спокойно. Без защиты.

— Потому что хочу быть там, где раньше должен был стоять.

Эта фраза ударила не красотой. Простотой.

Я устала.