Книга Развод с генералом. Месяц под его командованием, страница 73 – Виолетта Весна

Гаева ответила сухо:

— Состояние стабильное.

— Рад слышать.

— Не уверена.

Он посмотрел на нее чуть дольше.

— Эльмира Станиславовна, эмоции сейчас не помогут.

— Зато могут удержать меня от лишней вежливости.

Рената тихо сказала мне:

— Запомни. Вот как должен звучать врач, когда ему надоели чиновники.

Я не ответила.

Смотрела на Долгова.

Он не казался человеком, который проигрывает. Даже сейчас, когда его имя уже было в заявке на отключение камер, когда «НордСкан» появился в медицинском реестре, когда Веста лежала без сознания после попытки передать носитель.

Он будто просто менял схему.

— Кто разрешил вам войти в сектор? — спросил Мирослав.

— Я получил уведомление о происшествии с защищаемым свидетелем.

— Вопрос был не об уведомлении.

— Внутренняя безопасность обязана участвовать.

— Не в этом осмотре.

Долгов чуть повернул голову.

— Вы отстраняете профильное управление от инцидента с лицом, проходящим по закрытому делу?

— Я ограничиваю доступ управления, чьи действия уже фигурируют в нескольких несоответствиях.

— Это серьезное заявление.

— Оно станет письменным, если вы сейчас сделаете еще один шаг в сектор.

Долгов не двинулся.

И снова вежливо улыбнулся.

— Мирослав Аркадьевич, не стоит доводить личную заинтересованность до служебного конфликта.

— Вы о чем? — спросила я.

Он посмотрел на меня так, будто только сейчас вспомнил, что я здесь.

— О том, что после вашей встречи с Милорадовой она самовольно покинула медицинский блок и была обнаружена без сознания возле материалов, которые могли быть связаны с вашей защитой.

Рената шагнула вперед.

— Осторожнее.

— Я предельно осторожен. Я называю последовательность событий.

— Последовательность без причин выглядит как манипуляция.

— Или как предмет проверки.

Я почувствовала, как внутри поднимается знакомая горячая злость.

Долгов говорил так же, как раньше в комнате просмотра: мягко, законно, выверенно. Он не обвинял прямо. Просто раскладывал факты в том порядке, где я снова оказывалась в центре.

Встретилась с Вестой.

Веста ушла в архив.

Весту нашли без сознания.

Носитель нужен мне.

Удобная картина.

Очень удобная.

— Вы хотите сказать, что это я отправила ей фальшивое сообщение от имени Гаевой? — спросила я.

— Я хочу сказать, что проверка должна рассмотреть все версии.

— Начните с той, где ваше управление слишком часто оказывается рядом с отключенными камерами и чужими доступами.

Долгов вздохнул почти мягко.

— Таисия Романовна, я понимаю, что вы защищаетесь.

— Нет, не понимаете.

— Но нападение на сотрудников центра...

— Я не нападаю. Я задаю вопросы.

— Ваша манера задавать вопросы может быть расценена как давление.

Рената резко сказала:

— Еще одно подобное предположение без основания — и я оформлю жалобу на попытку ограничить защиту через психологическое давление на мою доверительницу.

Долгов повернулся к ней.

— Вы любите жалобы.

— Я люблю, когда люди оставляют следы на бумаге.

— Тогда вам понравится мой следующий документ.

Он вынул из папки лист.

Мирослав не взял.

— Что это?

— Распоряжение о начале внутренней проверки действий Ордынцевой Таисии Романовны в связи с возможным воздействием на свидетеля Милорадову и нарушением режима доступа к материалам старого архива.

Внутри у меня все на секунду остановилось.