Книга Развод. Господин мэр, освободите кресло, страница 51 – Виолетта Весна

— Органическое распространение так не выглядит, — сказала она. — Но счета мы не видим.

— Передаем наблюдение техническому эксперту, — ответила я. — В заявлении не называем оплату фактом.

Мы составили хронологию на одной странице: время письма редакции, публикации канала, первых платных отметок и появления фотографии. Фото загрузили через две минуты после аудио. Значит, старый файл и наблюдение у моего дома координировались хотя бы на уровне публикации. Кто именно это делал, оставалось вопросом.

В нарезке вторую часть убрали.

— Фраза все равно плохая, — сказала я.

— Она сказана в частном разговоре пять лет назад, — ответил Арсений. — Вы не обязаны оценивать каждое слово.

— Я обязана подтвердить, что произнесла его. Контекст передаем комиссии и экспертам. Полный семейный разговор в сеть не выкладываем.

— Тогда канал продолжит крутить сорок секунд.

— Пусть редакции запросят материал у комиссии. Мы не будем отвечать на вторжение публикацией еще большего вторжения.

— Вы понимаете, что большинство редакций не станет ждать?

— Понимаю. Поэтому даем стенограмму фрагмента до и после спорной фразы без голосов остальных людей, с подтверждением эксперта. Полный файл остается в проверке.

Арсений согласился после того, как Маргарита подтвердила такой вариант. Мы не могли вернуть утраченную приватность, но могли не увеличивать ущерб ради собственной защиты.

Фотографию сделали с противоположной стороны улицы около восьми утра. На снимке Кирилл застегивал пиджак у машины. Лица фотографа не было, но метаданные указывали время. Значит, кто-то знал о его визите или дежурил у подъезда после утечки старого файла.

Я позвонила Кириллу по рабочему номеру штаба. Ответил Круглов.

— Кирилл Андреевич едет в редакцию «Реченского дня», — сообщил он. — Софья Лунина пригласила обе стороны для проверки файла. Он отрицает передачу.

— Я тоже буду через двадцать минут. С описью архива и юристом.

В редакции нас посадили в разные переговорные. Софья сначала приняла мои документы, затем пригласила всех к техническому специалисту. Кирилл выглядел так, словно не спал после раннего звонка. Мы не обсудили фотографию.

Перед общей встречей Маргарита попросила меня записать все, что я знала о современной фотографии. Кирилл вышел из подъезда около восьми, такси подъехало через несколько минут, на улице я никого не видела. Камера домофона охватывала вход, но доступ к записи принадлежал управляющей компании и мог быть предоставлен только по запросу.

— Не проси соседей искать фотографа в чатах, — предупредила она. — Получим десятки догадок и раскроем время твоих поездок.

Мы направили официальное обращение управляющей компании с просьбой сохранить запись за нужный интервал, не требуя немедленной передачи. Круглов сделал то же от имени Кирилла. Два параллельных запроса не превращались в совместное расследование, но защищали один источник от автоматического удаления.

Софья сообщила, что редакции предложили купить еще три фотографии. Она отказалась и сохранила переписку. На одной миниатюре был виден автомобиль без номера, припаркованный напротив с ночи. Установить владельца по размытому кадру было нельзя.

— В статье мы не напишем о слежке, — сказала она. — Есть человек с камерой и заранее выбранная точка. Мотив неизвестен.