Книга Развод. Господин мэр, освободите кресло, страница 72 – Виолетта Весна

Пауза быстро стала заметна. Два арендодателя потребовали подтвердить, что будущие встречи будут оплачены из допустимого остатка. Один отказался ждать и отдал зал другой организации. Волонтеры перенесли разговор с жителями во двор школы, получив разрешение директора и не используя школьное оборудование. Дождь начался на середине встречи, но люди остались под навесом и задавали вопросы о бюджете, а не о банковской жалобе.

Я объясняла одно и то же без раздражения: пожертвование вернули, источник проверяют, штаб представит полную выписку. Несколько сторонников спрашивали, почему мы не оставили деньги, если сумма законная по форме. Мне приходилось признавать, что осторожность после моей старой ошибки стоила кампании темпа. Это был разумный вопрос, а не недостаток доверия.

К концу дня Нина разрешила оплатить только связь и уже исполненные обязательства из остатка, существовавшего до спорного перевода. Решение оформили внутренним распоряжением и отправили в комиссию до того, как нас попросили.

— Если комиссия затянет до голосования, мы останемся без кампании, — сказал Арсений.

— Важнее остаться в бюллетене.

— Иногда вы говорите очевидное так, что хочется спорить.

— Это профессиональное.

На заседании Нина выступала первой. Она показала журнал ежедневной сверки, время обнаружения, внутреннее распоряжение и банковские документы. Представитель заявителя утверждал, что штаб знал о переводе заранее, потому что Панов был подписан на наши новости.

Сам Панов участвовал по видеосвязи. Он сообщил, что решил пожертвовать деньги после форума и взял реквизиты на официальной странице. На вопрос о выплатах от «Городского анализа» ответил, что выполнял для фирмы телефонные опросы.

— Кто предложил вам выбрать именно эту сумму? — спросил член комиссии.

— Я выбрал сам.

— Кому сообщили о переводе до платежа?

— Никому.

— Почему жалоба содержит точное время операции и была создана раньше банковской выгрузки штаба?

Панов сказал, что не знает.

Представитель Марка возражал против вопроса, поскольку автор жалобы мог получить данные из открытого сообщения. Но штаб ничего не публиковал до обнаружения платежа. Комиссия запросила техническую информацию у банка и данные о времени создания файла жалобы. Ответ ожидался позже решения о регистрации, поэтому его вынесли в отдельную проверку.

— Подписка на открытый канал не является согласованием пожертвования, — ответила Нина. — Мы не связывались с отправителем и не включали сумму в план.

— Почему вернули, если данные допустимы?

— После внутренней проверки обнаружили связь с подрядчиком конкурирующей кампании и риск провокации. Законность источника требует отдельной оценки. Штаб вправе не принимать деньги.

Арсений передал договор с банком и подтверждение, что спорная сумма не расходовалась. Члены комиссии задавали вопросы почти два часа.

Председатель попросил меня ответить, знала ли я Панова раньше. Я посмотрела на экран и сказала, что впервые увидела его в банковском холле. Представитель заявителя показал фотографию с одного из форумов: Панов стоял в третьем ряду за моей спиной.

— На встрече присутствовало сто сорок человек, — ответила я. — Регистрация была открытой. Фотография подтверждает его присутствие, но не знакомство со мной.

— Мог ли с ним общаться ваш сотрудник?