Книга Я больше не ваш тыл, генерал, страница 20 – Виолетта Весна

Он выбрал меня.

А я его не спасла.

— Что случилось с вашим мужем? — спросила я.

Таисия села напротив.

Села так, будто ноги перестали держать.

— Официально — авария. Машина ушла с трассы ночью. Даниил был один. Но за час до этого он звонил мне и сказал, что за ним едут. Я слышала, как он ругался с кем-то. Потом связь оборвалась.

— С кем?

Она посмотрела на дверь детской.

— Лев слышал голос.

— Лев?

— Даниил включил громкую связь, когда пытался завести машину. Лев был рядом со мной. Он не видел человека, но слышал. Запомнил фразу.

— Какую?

Таисия побледнела.

— «Технические ошибки надо списывать вместе с теми, кто их нашел».

Я почувствовала, как по коже пошел холод.

Фраза была не случайной. Не бытовой. Так говорят люди, которые привыкли превращать смерть в пункт отчета.

— И Арсен спрятал вас?

— Да.

— Когда?

— Через два дня после похорон. До этого ко мне приходили. Вежливые люди. Сказали, что если я хочу, чтобы сын вырос, мне лучше не искать виноватых в трагическом несчастном случае.

Она говорила ровно. Слишком ровно.

Я знала этот тон. Так говорят женщины, которые уже плакали столько, что слезы стали роскошью.

— Арсен знает, чей голос слышал Лев?

— Нет. Лев не может назвать имя. Только голос. Иногда реагирует на похожие. Иногда закрывается. Генерал пытался показать ему записи, но…

Она замолчала.

— Но?

— Мой сын не вещдок, Варвара Ильинична.

Я вздрогнула.

Фраза была точной. И слишком похожей на то, что я сама хотела сказать Арсену весь этот день.

— Я не считаю его вещдоком.

— А они считают. Все. Даже хорошие. Даже ваш муж.

— Бывший.

Она посмотрела на мою руку. Без кольца.

Поняла.

— Простите.

— Не за что.

— Из-за меня?

Вот теперь в ее голосе появилось что-то, почти похожее на стыд.

Я могла бы соврать. Могла бы сказать: нет, конечно, наш брак давно шел к этому. И это было бы правдой. Частично.

Но сегодня я устала от частичной правды.

— Вы стали последней каплей, — сказала я. — Не причиной.

Таисия опустила глаза.

— Между мной и Арсеном Викторовичем ничего нет.

Арсен Викторович.

Не Арсен.

Мне стало стыдно за все картины, которые я успела нарисовать себе за неделю. И одновременно боль не ушла. Просто сменила форму.

— Он мог мне сказать, — произнесла я.

— Возможно, не мог.

— Хотя бы сказать, что не изменял.

Таисия молчала.

— Даже этого не сделал, — сказала я уже тише.

Она посмотрела на меня с такой усталой жалостью, что я почти пожалела, что пришла.

— Генерал Градов умеет защищать людей так, что им потом нечем дышать.

Я усмехнулась. Коротко. Больно.

— Вы хорошо его поняли.

— Мне хватило месяца.

— А мне семи лет.

За окном мелькнул свет фар.

Таисия резко повернулась.

Не как человек, который ждет гостя.

Как человек, который каждую секунду ждет удара.

Она вскочила, подбежала к монитору у двери. На черно-белом экране была лестничная площадка. Пустая. Потом камера моргнула. Изображение дернулось, поплыло и погасло.

Таисия побелела.

— Нет.

— Что?

— Камера.

Она бросилась к кухонному ящику, достала телефон, но руки так дрожали, что она не сразу попала пальцем по экрану.

Лев выбежал из комнаты.

— Мам?

— Одевайся.

— Мы опять едем?

— Быстро.

Я встала.

— Таисия, что происходит?

Она посмотрела на меня так, будто только сейчас вспомнила, что я здесь.

— Вы не должны были приходить.